Ангел и Ромашка

Сорвала с колеи, которую я проложил в последние десять лет своего существования и в которой двигался, создавая собственный круг судьбы. Яркий, насыщенный, неповторимый. Без серости и убогости, как я хочу. А затем, бац! Крен и я полетел с невообразимой скоростью по неизведанной территории, где я вовсе не властитель, даже над самим собой. Рывком дернул на себя входную дверь, и прежде, чем зайти, обернулся. Даннеш стоял на том же месте и смотрел наверх. Темнота вокруг становилась гуще, силуэт брата растворялся в нем, но он не спешил вернуться в дом.

Видимо, его действительно очень достали, а его желание «повзросления» не что иное, как неуклюжее усилие вырваться. Вновь, но по-другому.

Ну, и что дальше?

В комнату, отдыхать? Неплохо бы: вымотался я, и сил не осталось никаких. Ни физических, ни моральных. Утренние радость и удовольствие, хлынувшие в меня в момент обретения крыльев, сменились бесконечной усталостью, в том числе от пересудов, обсуждений, шепотков за спиной. Без крыльев – не такой, неправильный, не нужный.

Буквально с боем опровергал абсурдные предположения, выдвинутые кем-то на потеху публике. Появились крылья – опять не то и не так. Сейчас снова начнутся страсти, в этот раз на счет обстоятельств, способствовавших их появлению.

Или может пойти на кухню. С обеда ничего не ел. От возникшей мысли внутренности свело так, что, кажется, с минуты на минуту они вырвутся на свободу и самостоятельно побредут к полкам с едой – насыщаться, а попросту – бесконтрольно обжираться. Да, на кухню… Смерть от голода мне виделась страшнее, чем от усталости.

Уверенно свернул в гостиную, в конце которой, напротив, находилась заветная дверь, ведущая в просторную кухню. Всем ее обустройством Лена – моя кухарка, единственная, не считая Артая, проживающая у меня на постоянной основе – занималась сама и по своему вкусу. Полоска света внизу дверного проема манила и обнадеживала тем, что моя готовящая помощница ещё не ушла. Кухня действительно оказалась обитаемой, но не так, как на это надеялся я….

- ….мне бы янтарного ветра, мне бы волны дождя. Где-то есть то, и есть это. Где-то, где-то, где нет меня[1] …. – доносился из кухни звонкий, чистый, но между тем, не громкий голосок. Слова странной песенки повторялись с завидной регулярностью, создавалось впечатление, что девушка, напевающая их, других строчек из текста и не знала. Осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Около стола, светлого, как и вся мебель, стояла короткостриженная землянка. Ангел.