Ангел и Ромашка

Казалось, минута и услужливая стюардесса поинтересуется, что же подать мне на обед.

Не прекращая механически поглаживать шершавую кожу пришельца – но прикасаясь к ней лишь кончиками пальцев – я панически пыталась отыскать выход из ситуации, как в прямом, так и в переносном смысле. Но выход, если и был, скрывался от меня, являлся не достижимым.

В этот момент непонятный шум привлек мое внимание. Желая обнаружить его источник, я начала просматривать доступные для обзора поверхности. Через миг увидела странные движения: привыкшие к своеобразной темноте глаза разглядели справа арку входа, в которой мелькали какие-то предметы.

В очередной такой заход мне, наконец, удалось рассмотреть Артеша, который предпринимал активные действия, чтобы зайти в пещеру, но ему не позволяли этого сделать. На его ноге, уцепившись лапами (передними и задними) висел Журка. Расширившиеся от возбуждения глаза болотника огромными яркими фонарями часто появлялись в проеме. С другой стороны Артеша удерживала Шарэттэ - та все также пребывала в облике милой девочки.

Она тянула своего «любимого» подопечного за руку, упираясь подошвами ботиночек в каменистую плиту под ногами, не давая ему окончательно зайти внутрь и, по-видимому, наворотить дел.

Клубок из тел мелькал с определенной периодичностью, при этом никто из них не видел, что я выжидательно и с затаенной надеждой взираю на них. Порой до меня доносилось озлобленное рычание Артеша.

И вот, когда они все втроем вновь появились, я инстинктивно глубоко вдохнула, будто сейчас, сию секунду все и должно было произойти – но что именно? - не замечая, что ожидание чуда превратило меня в статую.

Я замерла, как змея перед факиром, ладонь, до этого успокоительно поглаживающая пришельца, повисла в воздухе.

Чуда не случилось. Артеш, не заметив меня, инерционно, в борьбе, отлетел обратно в арку, где благополучно и затих. Мгновение, еще, но тишина звенела, вернее, гудела и не более. Я чуть подалась вперед, стремясь рассмотреть происходящее, почти упала, вытянулась всем телом в нужном направлении, упираясь ладонями в пол.

И тут меня осенило: тяжести головы странника на коленях больше не было.

Стараясь не делать резких движений, я вернулась в исходное положение. Осторожно взглянула на чужеземца, он был рядом, стоял ровно, расслабленно. Он всматривался распахнутыми глазами в тени, скользящие в проходе, где скрылся Артеш.

Неспешно приподнялась на затекшие за долгое время нахождения в одной позе ноги, пытаясь аккуратно и тихо сдвинуться.