Невеста Механического Принца

– Тетушка, у нас с Лиллиан разная магия, – язвительна произнесла я.

– Ничего, пока до магии дело дойдет, ты уже вылетишь с отбора, – махнула рукой Марисса. – А отцу скажу, что мы с Рьяной тоже поедем в столицу. Дочку же надо поддержать.

– Маменька! – радостно воскликнула Лиллиан и подбежала, чтобы обнять мать.

– Погодите! Я согласия не давала! Никуда я не поеду! – от возмущения соскочила со стула и топнула ногой.

Тетушка же хитро так на меня глянула и тихо произнесла:

– Ты же слышала про денежное поощрение.

Оно будет твоим, и в твоих интересах продержаться на отборе как можно дольше, не выдав себя. С таким приданным ты быстро найдешь мужа.

Но замуж я не собиралась, а вот поскорее уехать с братом от родственничков и вернуться в родное поместье – это да. Лишние монеты не помешают. К тому же я смогу поговорить с королем от лица Лиллиан о своем отце, и кто знает, вдруг племяннице его величество разрешит увидеться с арестантом.

– Я соглашусь, но при одном условии: после отбора мы с Ричардом уедем.

– Да ради бога, – махнула рукой тетушка. – Скатертью дорога.

Глава 3

Месяц быстро пролетел. Сначала дни тянулись медленно, как патока. Тетушка наняла около десятка швей, и работницы трудились круглосуточно: дочь графа Брэдфорда должна была блистать на отборе. Дядюшка Хьюго спокойно воспринял новость, что супруга и ее племянница уедут в Лондон, чтобы поддержать Лиллиан. Он даже заметно повеселел, когда старшая дочь и Кэтрин отменили голодовку и спустились в столовую завтракать.

Кузина сказала, что смирилась с решением отца, и попросила передать письмо Дарену с просьбой не отменять помолвку. Граф довольно потер руки и сказал, что лично передаст послание отцу маркиза Шортера.

Ричард расстроился моему отъезду и старался вечера проводить не в дядюшкином кабинете, а в моей комнате.

– Ты же вернешься? – однажды спросил брат, а я наконец поняла, что его мучало.

– Конечно, – ответила ему и удивленно поинтересовалась: – К чему вдруг такие вопросы?

– Ну, найдешь себе в Лондоне мужа и забудешь про меня, – тихо ответил Ричард.

– Как ты мог так обо мне подумать? – воскликнула я и крепко прижала к себе мальчика. – Ты моя семья, и я вернусь. Слышишь? Вернусь, и мы уедем отсюда. Помнишь, я рассказывала тебе о нашем доме?

Братишка шмыгнул носом и попросил:

– Расскажи еще.

– Я хорошо помню свою комнату: светлую и просторную, с розовыми цветочками на стенах.