Вопреки всему!

Обычно, на то, чтобы вся информация добралась до нужного участка, надо пятнадцать – двадцать минут, и еще десять на принятие ее нейронами мозга как свою. Как-то так...

— Вы так всему обучаетесь? — спросила она с недоверием, склоняя голову набок. Забавная.

— Нет! — рассмеялся я — Мозг до сих пор до конца не изучен.

— Что ты проверял в первую очередь, ведь это была проверка? — она вся подобралась. Что она скрывает и чего так боится.

— Да, это портативный мед – сканер. Я смотрел, нет ли заболеваний, которые могли бы привести к отторжению инъекций — ответил я, наблюдая за реакцией, а реакция была, плечи напряглись.

— Что он показал? — голос был хрипловатый от волнения.

— Что ты женщина, здорова, 155 сантиметров рост и 38 килограммов вес, и что ты несовершеннолетняя, всего 18 лет — этот факт огорчил, придется менять планы.

— Мне 18 лет, и я здорова? Твой аппарат неисправен — малышка разом сникла, захотелось обнять её и подбодрить.

— Почему? — я поборол свои желания, надо сначала во всем разобраться.

— Мне 44 года, и у меня рак — как-то совсем тихо проговорила она.

— Нееет, с первого взгляда, ты выглядишь на 14–15, если брать во внимание мелкий рост. Какие 44? — опешил я от такого заявления.

Резко подняв на меня глаза, она всматривалась в мое лицо, потом посмотрела на свои руки, постаралась окинуть себя взглядом и с непередаваемой интонацией заявила:

— Мне нужно зеркало. Срочно!

Глава 3

За время моего отшельничества я отвыкла обращать внимание на свой внешний вид, просто старалась соблюдать правила гигиены.

Поэтому, обследуя дом в поисках генератора и бара, я как-то даже не вспомнила про зеркало. Я сорвалась с дивана, не зная куда бежать. Джек махнул рукой в сторону лестницы.

— Я видел его в гардеробной, в спальне.

Я рванула на второй этаж. Я уже была там, но зеркал не видела, хотя раз там есть отдельная гардеробная, то оно и понятно. За одной дверью оказался санузел, а вот за другой - гардероб. Выключателя на стене не было, и я как раз искала его глазами, когда подоспевший Джек дёрнул за шнурок, который я не заметила, и лампы ярко осветили комнату.

Огромное зеркало занимало всю стену от пола до потолка, и мы отражались в нем вместе. Я смотрела, и не верила своим глазам. Видимо все-таки я где-то умираю, и это глюки. Это была я, в этом не было сомнения, но восемнадцатилетняя. Я пошла в папину породу: мелкая, худая, с грудью нулевкой, которая только после двадцати пяти лет набрала вполне приятный второй размер.