Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Дама в голубом закивала в ответ.

– Нет-нет, дорогая, с ними без плетей и палок никак, у нас в доме только так, а иначе нельзя.

– Ну зачем же плети, можно и по-другому наказывать. Плети – это все как из седой древности, – вмешался в разговор герцог Лейв.

Он сам подошел к Елене, взял кубок с подноса и, пристально глядя на нее, произнес, перейдя на шепот:

– Ведь так? Есть ведь и другие способы наказания.

Елена похолодела всем телом. Привлечь внимание герцога Лейва было худшим из ее кошмаров.

– А лучше всего о наказаниях, думаю, знает мой любимый братец, – продолжил Лейв, – ведь так, Кольбейн? Расскажи нам, как вы наказываете солдат у себя в казармах.

Лейв обращался к мужчине, стоящему возле камина.

– Наказания несомненно есть, – произнес герцог Кольбейн, – но они всегда соизмеримы с проступками. Мы не отыграемся на солдатах и не пытаемся утверждаться за их счет.

Повисло неловкое молчание. Казалось, Лейв и остальные гости ожидали немного другого ответа.

– Ха-ха-ха, братец, – рассмеялся Лейв, – так у вас там оказывается совсем неплохо, может, и мне начать военную службу, маман?

– Ни в коем случае, ты всегда был больше способен к дипломатии, чем к военным походам, – ответила Родгена.

– Что правда, то правда. Император во всех самых сложных политических вопросах обращается ко мне, – хвастливо заметил Лейв.

– Конечно, и не зря, ты всегда даешь его величеству умные и толковые советы, – с улыбкой заметила герцогиня и с обожанием посмотрела на старшего сына.

– Служить в армии – это как-то совсем не для аристократа, на мой взгляд, – продолжал Лейв, – это уже давно стало уделом варваров южных и восточных земель. А как я, герцог императорской фамилии, буду нестись на лошади бок о бок с каким-нибудь грязным беркичем или томтоном? Зачем мне это надо?

– Тебе, Лейв, это точно делать не стоит, – ответил с усмешкой Кольбейн.

Но Лейв сделал вид, что не заметил иронии младшего брата.

– Многие из высших кругов считают, что вся эта возня с дикими племенами только вредит Империи. Примитивные расы должны склониться перед высшей расой и начать служить ей.

– Прости, брат, – перебил Кольбейн, – как ты сказал? Примитивные? Кого ты называешь примитивными? Уж не беркичей ли?

– Да всех их! Всех этих грязных дикарей, что заполонили наши земли, что потребляют наши ресурсы, которые должны идти на благо лишь верейскому народу.