Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Разве она бросилась на помощь Кольбейну ради награды? Нет. Просто пока он жив, жива она. Вот и все.

Герцог Доран внимательно смотрел на девушку и ждал ответа.

– Ну что же? Ты не можешь определиться с наградой?

– Ваша светлость, мне не нужно награды. Я помогала вашему сыну не ради нее. Но, если вам не сложно, не могли бы вы помочь мне в одном деле?

Она запнулась, подбирая слова. Затем посмотрела на стоящего чуть поодаль Кольбейна. Было видно, что он ждал ответа Елены с неменьшим нетерпением, чем его отец.

«Что же делать? – думала в смятении Елена. – Но это все равно должно было случиться».

– Ну так что же? – спросил герцог Доран.

Елена отвела взгляд от Кольбейна и произнесла на одном дыхании:

– Не могли бы вы подписать две вольные, деньги на которые я оставляла недавно старшей экономке?

– Две вольные?! – воскликнула пораженная герцогиня Родгена. Герцог Доран тоже выглядел очень удивленным. Кольбейна Елена видела лишь боковым зрением, но ей показалось, что при ее словах, он дернулся, словно желая подойти к ней.

– Да, две вольные, – продолжала Елена, стараясь выглядеть спокойно, – одну на меня, другую на работника Варди, и еще я оставила деньги, чтобы выкупить вот этого жеребца по кличке Смуглый.

– Ну что ж, – проговорил герцог Доран, – это меньшее, что я могу сделать в благодарность за спасение моего сына.

Родгена тут же стала что-то гневно шептать мужу на ухо, по всей видимости, уговаривая, не подписывать бумаги. Елена посмотрела на Кольбейна – совершенно потрясенный, он смотрел на нее тяжелым взглядом, полным боли и разочарования, словно она только что предала его.

«Но почему? – дивилась Елена. – Разве он сам не говорил мне, что нам не быть вместе? Что он герцог благородных кровей, а я лишь прислуга? Так почему такой взгляд?» Кольбейн опустил глаза и, резко повернувшись, направился быстрым шагом к дверям дворца и вскоре скрылся внутри.

– Приходи вечером в мой кабинет, – сказал герцог Доран, – все бумаги будут готовы.

То воодушевление, с которым Елена вставала сегодня утром, куда-то резко пропало.

– И зачем я только сказала это перед ним? – корила себя она. – Возможно, было лучше, чтобы он вообще не знал, что я собираюсь уходить?

С такими тяжелыми мыслями девушка подошла к калитке и тут заметила, как возле забора, на земле, сидит какой-то человек, устало опустив голову себе на руки.

– Варди! – узнала она друга.