Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Это было время с одной стороны строгого этикета, поклонов и улыбок, с другой – возможность каждому показать себя. Для мужчин и юношей потягаться в храбрости, ловкости и меткости, похвастаться своим дорогим жеребцом и парой гончих, для прелестных дам и девушек – выйти в свет в новом наряде. Где, как не на охоте, баронессе или герцогине показать свой роскошный головной убор и жемчужную вуаль, выполненные на заказ у лучшей столичной шляпницы, и платье из тяжелой парчи и атласа, и белоснежные перчатки, отороченные мехом.

– Вива стала прелестным созданием, вы так не считаете, графиня Авалос? – обратилась дама в пышном зеленом наряде к своей собеседнице, внимательно наблюдая за юной герцогиней Наттеньер.

– Абсолютно согласна, дорогая, – отвечала графиня, – почему Родгена ее прячет вдали от столицы и императорского двора? Это преступление.

Дама в зеленом, которая звалась баронессой Ингрид Толь, прикрыла лицо веером и лукаво улыбнулась.

– Еще пару лет взаперти в родительском доме и она рискует превратиться в такую же сморщенную старуху, как и баронесса Белис.

– Ох, не говорите такого, Ингрид, – закачала головой графиня Авалос, – это будет очень печальная участь для такой прелестной крошки и позор на голову ее родителям. Как вы правы, говоря о скоротечности девичей прелести.

– Где? Где, Кольбейн? – заволновалась Ингрид, смотря по сторонам.

– Да вон же, едет с самим императором и своим отцом. Ах, была бы я помоложе и не замужем, я бы точно не отказалась от романа с ним.

Сказав это, графиня смущенно захихикала. Глаза же Ингрид пристально разглядывали приближающегося Кольбейна.

– А я не настолько добродетельна, как вы, дражайшая подруга. Я бы не отказалась от интриги с ним и сейчас.

Раздались громкие звуки труб, возвещавших о прибытии на охоту императора, они прервали разговор двух подруг.

Рагнар въехал верхом на белоснежном коне, на котором была надета вышитая золотом на красном бархате попона и драгоценный налобник, сам император также был полностью в золотом. Он ехал в сопровождении герцогов Дорана и Кольбейна. При их приближении мужчины преклонили колено, дамы головы, слуги и пажи пали на землю ниц.