Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Он повернулся и тут же замер, увидев стоящую девушку.

– Елена? – обрадовался Кольбейн, не веря своим глазам, и на его лице заиграла улыбка. – Что вы здесь делаете?

Стараясь не замечать своего бешеного пульса и пылающих щек, она подбежала к герцогу. Заметив выражение ее лица, Кольбейн нахмурился и взял ее за подбородок.

– Что с вами? Чем вы так встревожены? Что-то случилось?

– Ваша светлость, вам нельзя ехать на охоту! Ваш родной брат хочет напасть на вас!

– Что?! – Кольбейн был поражен услышанным. – С чего вы это взяли?

– Мне сказала Фрея, – отвечала она.

Услышав это, Кольбейн усмехнулся и снова вернулся к арбалету.

– Ах Фрея! Я бы на вашем месте не слишком доверял всему, что говорит эта девушка.

Елена не верила своим ушам, он и вправду считает, что ее подруга может лгать о таких вещах?

– Не знаю, слышали ли вы о том, что Фрея с недавнего времени живет в Цветочных комнатах?

– Слышал, хотя это и скрывается от моего отца и императора, дабы не уронить моральный облик моего брата.

– Тогда вы должны понимать, что кому как не Фреи знать о тайных намерениях Лейва?!

Но Кольбейну этот довод не казался убедительным.

– Вы так думаете? А мне, наоборот, кажется подозрительной эта ее такая помощь мне. Почему она решила сдать своего покровителя?

– Возможно, потому, что она не такой плохой человек, как вы про нее думаете, – сказала Елена и посмотрела ему в глаза.

– Неплохой человек, – с усмешкой повторил Кольбейн. – Единственно чему я несказанно обрадовался, когда услышал, что она заняла Цветочные комнаты, так это тому, что вы больше не делите с ней одну комнату.

И надев арбалет на плечо, он направился к выходу. «Неужели мне так и не удастся остановить его от поездки на эту охоту?» – в панике думала Елена, смотря на удаляющуюся спину герцога.

– Ваша светлость! – позвала она, подбегая к нему. – А если Фрея не солгала, и вас в самом деле сегодня поджидает опасность?!

– Даже если и так, то меньше всего я бы хотел вести себя как трус, отсиживаясь в углу. Я не привык к такому.

– Да, именно так! Кому нужна будет эта глупая храбрость, если вас убьют?! Вы подумали о том, что будет с теми людьми, которым вы не безразличны? Вы подумали о ваших родных, о…

– О вас? – перебил он, улыбнувшись? – Вам будет жаль, если меня убьют, Елена?

– Зачем вы такое спрашиваете?

Их глаза встретились.