Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

«Мои родные, матушка и батюшка!

Я знаю, что сбежав от вас самым преступным образом много лет назад, потеряла право называться вашей дочерью, потеряла право даже писать вам. Но все же, преодолевая страх и робость, я делаю это. Страшная нужда вынуждает меня отложить всякую гордость, забыть все обиды. Я знаю, что предала вас. Возможно даже, что вы ненавидите меня. Но не ради себя молю вас, а ради моих детей, ваших внуков. Старшей моей девочке исполнилось шесть лет, второго малыша я ношу под сердцем. Мы скитаемся из города в город и почти всегда натыкаемся на глухо закрытые ворота, нас не пускают, принимая за попрошаек.

А в деревнях и селах работы нет. Многие вымерли и стоят пустыми, так как по округе бродит холера. Наши благодетели, что приютили нас пару месяцев назад, скончались всей семьей вместе с маленькими детьми. Чудом мы не заразились от них. Пока было лето мы могли жить в землянке в лесу. Теперь же глубокая осень, и мы практически умираем от холода. Прошу вас, помогите нам! Не о себе молю, а о детях!

Ида Либекер».

Было видно, как тяжело Фрее читать эти строки. Ее голос то и дело срывался и дрожал. В сильном волнении она то вставала, то снова садилась. Трагическая история ее семьи потрясла Елену. «Почему на человеческую долю выпадает столько страданий? – думала она. – Но права ли Фрея, говоря, что ее мать ошиблась, убежав с тем, кого любила, оставив комфортную жизнь? Почему, если люди любят друг друга, они не могут быть просто вместе, не оправдываясь при этом перед всем миром?» На эту мысль сердце Елены отозвалось глухой болью.

Она подошла к Фрее и молча обняла ее.

– Пусть это письмо останется у тебя, Елена.

– Но почему? Ведь это письмо твоей матери.

– Возьми, прошу тебя, – настаивала Фрея, вкладывая листок бумаги в руки подруги.

Елена взяла его и развернула. У матери Фреи был очень красивый почерк, ровный и ясный, выдающий в ней человека образованного и спокойного. Но эти буквы! Елена всматривалась в текст и тут вдруг поняла, что может его прочесть.

– Фрея! – воскликнула она взволнованно.

– На каком языке написано это письмо?

– На языке Ард. – ответила девушка. – На нем все пишут и читают на Севере, так как раньше эти земли принадлежали Северной Ардии, и язык сохранился, хотя верейский и стал доминирующим. А почему ты спросила? Что с тобой?

В ушах Елены звенело, письмо задрожало в руках.

– Фрея, это что-то невероятное, – проговорила она, чуть дыша. – Я могу это прочесть! Могу!

Фрея в волнении подошла к ней.