Смертельное попадание

- Вовсе нет, - возразил… возразила волчица и попыталась приблизиться к нам. Или к моей болтливой туше? Неважно, потому что мне как-то не слишком хотелось, чтобы к моему пока ещё живому телу приближалось существо с та-а-акими клыками и ядовитой слюной. Я думала, нас встретят в человеческом обличье, в форме, в которой о волках-оборотнях, как о хищниках, и не подумаешь. Взять, профессора юшара Сигира. Его же ни я, ни кто-нибудь из студентов не боится, так как он человеком выглядит. А тут… в общем, я вцепилась в Ансора и постаралась развернуть его и себя.

- Вы пугаете мою невесту, - наконец, заговорил наследный принц, видимо, только сейчас отошедший от поражения моим поведением.

- Прошу прощения, - волчица перестала пытаться обойти принца и приблизиться ко мне. – Девочка заговорила первой и сразу же опознала в моей волчьей ипостаси женщину моих лет, и я забыла, что ваши девушки излишне… пугливы.

Хищница отошла в сторону от нас, вернувшись на свою изначальную позицию на дороге, и на мгновение исчезла в столпе белого тумана. Его отголосок коснулся моих сжатых на талии принца пальцев, и неприятные ощущения пронеслись по телу. Это была магия, но магия мне незнакомая. Та, которой я обучалась в Академии, ощущалась чем-то неотделимым от меня, родным, согревающим и тёплым. Эта же отталкивала, казалось, пытаясь побольнее уколоть.

Неужели белый туман – проявление белой магии? Ведь именно маги противоборствующих империи Талера королевств создали волков-оборотней.

Пока я размышляла, чужеродное колдовство рассеялось, и на наших глазах появилась высокая женщина, бабушка лет шестидесяти. Её волосы уже усыпал пепел лет, превратив в седины, но они были длинны и выглядели весьма и весьма ухоженно, спадая ей на плечи аккуратными волнами. Неестественно жёлтые глаза смотрели прямо на меня, минуя принца, и отражали лукавство с некоторой доли незлой насмешки.

- Мне нравится ваша невеста, Ансор, - отведя от меня взгляд, одарила своим вниманием наследного принца волчица. – Она не страдает от излишнего благоговения перед власть имущими и смотрит на моё одеяние с восхищением, а не откровенным ужасом, что обычно читается на лицах ваших леди.