Последняя ночь ведьм

Лори (который для всех сейчас был Лорин), Кантор и Марго, с Лисом, не отлипающим от её правой ноги, остались в центре зала, напряжённо оглядываясь по сторонам. Ситуация нравилась Марго всё меньше и меньше. Она выдохнула «Что всё это значит?», обращаясь к мужчине в берете – местному распорядителю, но тут вдруг затрубили фанфары и коротышка возвестил,

– Преклоните головы перед Её Величеством Грисельдой, прекраснейшей и мудрейшей из королев Домов Семи Великих.

Всеобщее внимание привлекла суета на высоком помосте, к которому вели широкие ступени.

Через несколько мгновений несколько слуг, заметно вспотев, вкатили на возвышение огромный трон, с восседающей на нём королевой. Впрочем, «огромный» было слишком слабым определением. Трон был гигантского размера, а расположившаяся на нём женщина больше напоминала выброшенного на сушу кита в пышных оборках.

Марго едва разглядела круглое, красное лицо с тройным подбородком под бесчисленными грудами украшений и самоцветов, заключенных в золотую оправу.

Вся это сверкающая, многослойная броня из цацек никак не украшала Её Величество, скорее делая похожей на божков в индийских храмах, чем на женщину.

Громкий визгливый голос взвился под потолок, разгоняя расправляющую оборки прислугу. Королева осталась на возвышении одна. Блёклые, едва заметные глазки, впились в пленников…

Марго быстро моргнула, на какой-то миг ослепнув от блеска Грисельмы, а потом сообразила, что королева совсем не одна. Сгорбленная фигура в черном плаще под толстой тканью казалась почти бестелесной, почти сливаясь с тенью позади трона.

Роман склонил голову в поклоне, приветствуя королеву, но Грисельма безразлично отмахнулась от его слов, а распорядитель цыкнул на пленников,

– Здесь говорит лишь Её Величество! Остальным дозволено отвечать, лишь когда она спрашивает.

Морщинистая Марго и статная красавица Лорин, как и Кантор, не особенно заинтересовали Грисельму. Мельком взглянув на них, Грисельма задержала взгляд на мужчинах и, едва дернув пальцами, подала знак охране – те деловито подвели к Её Величеству Малыша Тони.

Судя по всему, он был в её вкусе.

Королева обнажила в оскале мелкие зубы, что, по всей видимости, должно было означать улыбку. Но улыбка быстро увяла, стоило чёрной фигуре в капюшоне наклониться к королеве и прошептать несколько слов. Грисельма скривилась и небрежно махнула рукой, отсылая светловолосого здоровяка на место.