Последняя ночь ведьм

- Ты наверно голоден? Идем, я накормлю тебя!- её рука бесцельно зависла в воздухе. Мальчик отстранился и медленно покачал головой.- Почему нет? Не бойся, тебя никто не обидит! Мои друзья очень добрые люди! Пойдем со мной! Ты, верно, давно нормально не ел?

Кантор стиснул зубы и отвел золотистый взгляд,

- Мне не нужна еда.

- Всем нужна еда! – рассудительно заметила девушка. - Без еды тело чахнет и умирает.

Мальчишка впервые усмехнулся. Усмешка была горше полынной настойки.

- Не страшно. Я уже мертвый.

Признание ударило Марго безнадежной правдивостью. Вздрогнув, она быстро подставила руку, чтобы удержать пошатнувшееся равновесие. Губы сложились, чтобы опровергнуть откровение Кантора, но сознание уже подтвердило его слова, стремительно сложив один к одному все внешние признаки.

- Это невозможно! – Отказываясь поверить в такую правду, Марго быстро прижала ладонь к тощему запястью мальчика. Оно было холодным. Холодной, как декабрьский иней, была и кровь, что струилась по венам мальчика.

Жизнь, что наполняла тело Кантора, была чужеродной и странной. Сунувшись в неё, ведьма словно угодила в черную жижу густого мазута. Резко отстранившись, Марго тяжело сглотнула и нахмурилась. – Как такое… Что с тобой случилось?!

Вместо ответа, Кантор совсем по-детски шмыгнул носом и поинтересовался,

- Ты ведь ведьма? Я знаю. Я следил за тобой.

- Зачем?

- Думал, может, ты сможешь опять сделать меня живым? Отец говорил, что самые сильные ведьмы могут оживить мертвое.

- Боюсь, я пока не самая сильная ведьма, Кантор.

- Это ничего, я видел как ты вернула к жизни того перевертыша. Ты очень сильная, а со временем станешь ещё сильнее.

Не решившись обнадежить его, Марго перевела разговор на насущное,

- Ты живешь здесь, на кладбище? – Мальчик безразлично кивнул. – Как давно?

Кантор легкомысленно передернул плечами.

- Не помню. Дни приходят и уходят… Раньше, когда я только убежал из нашей деревни, дни казались долгими, а ночи бесконечными. Помню, как боялся леса, диких животных.

Пока не понял, что им нет до меня дела. Люди – намного хуже! – Взгляд парнишки погрустнел. – Они убили папу…

- Почему? – Марго придвинулась ближе, взяла синюшную ладонь мальчика в свою. Ощущение было не самым приятным, но девушка не убрала руку.

- За то, что папа сделал меня таким… - Кантор несколько раз быстро моргнул, но слез в глазах не появилось. Возможно, он вообще разучился плакать. – Папу никогда не любили в нашей деревне.