Последняя ночь ведьм

Волшебство и соблазн

Крупная, по всем признакам похожая на сороку, птица, оставила в покое жука, нырнувшего в глубокую морщину на коре дуба, и заинтересовано повела глазом на происходящее внизу, у подножья дерева. Повернулась другим боком, внимательно наклонив аккуратную чёрную голову, и перескочила на несколько веток ниже. Странных двуногих она не опасалась. Они были медлительны и не похожи на хищников, которых стоило остерегаться. Птица была ещё молода - этой весной она высидела своих первых птенцов, - и полна любопытства.

Таких существ сорока ещё не встречала, и вели себя они довольно странно. Вот одно из двуногих, похоже самка, с блестящей рыжей шерстью, водопадом спускающейся с головы аж до середины спины, опустилось на кочку и прижало к груди тушку дохлого лиса. Похоже, существо собиралось подкрепиться падалью. Легкое сожаление кольнуло птицу - такое пиршество происходило без её участия. Не приходилось надеяться, что остальные двуногие, терпеливо ожидающие своей очереди, оставят хоть немного от угощения.

Однако рыжая самка не торопилась с трапезой. Слегка покачиваясь, она издавала какие-то странные звуки над трупиком зверя, приведя птицу в окончательное замешательство. Недоумевая, сорока совсем забыла об осторожности, опустившись на нижнюю ветку, прямо над головой полоумной двуногой. Маленький птичий мозг тренькнул оповещением об опасности слишком поздно, лишь в тот момент, когда золотистый, обманчиво безобидный свет, окутывающий двуногую, вдруг взорвался ослепительной вспышкой, пронзив тонкими обжигающими стрелами всех живых существ, находящихся на поляне.

Острая золотая игла впилась в птицу, яркой вибрирующей нитью приковав к пульсирующей чудовищной силой рыжеволосой. "Опасность! Опасность!" - заголосило в крохотной голове. Пичуга дернулась взлететь, но раскалённая игла в груди цепко держала маленькой тельце, не позволяя дернуться. Птица издала отчаянный крик боли, чувствуя, как золотая нить вытягивает из неё жизненную силу, в последнем рывке неловко взмахнула крыльями и рухнула в траву. ..

Поднимаясь с колен, Маркус едва заметил упавшую с ветки птицу. Всё его внимание было приковано к девушке, по-прежнему поглаживающей пушистую шкуру лиса и вздрагивающей отрывистыми рывками, словно её тело сотрясали невидимые, уже утихающие волны. Свет, окутывающий Марго, потихоньку слабел, превращаясь в едва заметный ореол.

- Тьма тебя побери, ведьма! – зло выдохнул черноволосый.