Любовь без права пересдачи

После этого перья заскрипели еще сильнее, кто-то на задних рядах выругался, а один из гномов, сидящих рядом со мной, всхлипнул и начал грызть ногти.

Я переписала рецепт снотворного, тщательно замарав предыдущий вариант, отложила перо и начала проверять работу. Намеренно сделала две ошибки, чтобы лишить мальчишку стипендии, на которую так надеялся его отец.

— Сдавайте работы!

Гном, сидевший на первом ряду, тот самый, который грыз ногти перед воротами, вскочил первым, неосторожно взмахнул руками, листы разлетелись вокруг.

Экзаменаторы обменялись усталыми взглядами. Каждый год одно и то же: обязательно среди абитуриентов находилось те, кто пытался сжульничать. Вот и сейчас гном явно намеревался подменить листы на заранее приготовленные. Интересно, откуда он узнал о заданиях?

Впрочем, меня это не касалось.

— Всем оставаться на своих местах! — один из преподавателей, взмахнул рукой, подтверждая приказ нехитрым заклинанием, и направился к мошеннику.

Я сделала вид, что замерла, как и остальные. Кожу неприятно покалывала заморозка — магический щит был очень слабым, хотя и помогал избежать последствий академических заклинаний. Как и вся стандартная магия, подобные заклинания вызывали неприятные ощущения после дезактивации.

— С чего вдруг? — запротестовал гном, пытаясь отмахнуться от алого огонька, словно муха, кружившего над головой.

— С того, что вы только что пытались подменить работу! — преподаватель подозвал коллегу, которого я узнала: Бобл — огромный орк, ведущий физподготовку на кафедре боевиков. От придуманной им полосы препятствий для зачета стонали все.

— Будем признаваться или к ректору? — почти ласково осведомился Бобл.

Гном-неудачник заскрежетал зубами

— Ваша взяла, — буркнул он, доставая из кармана смятые листы.

Я покачала головой: интересно, на что он расчитывал? Все экзаменационные вступительные работы нумеровались магическим образом, а листы подменной работы были без номера.

— Вы удалены с экзамена! — старший экзаменатор, сделал несколько пассов, выплетая нужное заклинание. Огромное перо, лежащее на кафедре, взмыло в воздух, подлетело к парте и начало писать.