Семейные Ценности

А пока… Кто такой этот «он»? И помог ей с жильём? Может, неплохой парень? Но Хибари бы так просто не предупреждал. Каким бы высокомерным ублюдком он ни был, это не тот тип, что бросает слова на ветер. Неужели Вел всё же попала в неприятности?

Не успел Хаято опомниться, как почувствовал резкую тупую боль в области лица, что не просто ослепила, свалив с ног, но и сознание на миг провалилось во тьму. Однако он уже знает, что это такое. Стальные тонфы.

— Ублюдок… — выругался Хаято, сплёвывая сгусток крови на пол.

— А, это был ты… — с неким безразличием отметил Кёя.

— Заткнись! — злился Хаято, поднимаясь с пола. — Чёрт бы тебя побрал… Отрабатывать прогулы два месяца?! Ты окончательно спятил на своей дисциплине? Где такое вообще написано?

— Тебя это касаться не должно, — строго отметил Хибари, вытянув перед Гокудерой тонфу. — Скажи спасибо уже за то, что я не вбил «свою дисциплину» ей так же, как и тебе, травоядное. Но тебе, похоже, мало. Сколько бы ни получал, постоянно возвращаешься за новой порцией… Мазохист? — задумчиво наклонил голову на бок.

— Иди к чёрту! — гневно взревел Хаято. — Когда-нибудь я одолею тебя!

— Не одолеешь, — равнодушно произнёс Кёя, убирая тонфы за спину. — Потому, что я сильный.

Хибари посчитал, что на этом разговор окончен и уже развернулся к Гокудере спиной, намереваясь вернуться к себе в кабинет, как Хаято остановил его.

— Подожди! — позвал он. — Этот тип, что помог Вел… Ты знаком с ним? Кто он? Он ведь ей угрожает?

Кёя около пяти секунд стоял неподвижно, раздумывая над ответом.

— Если так переживаешь за безопасность той девушки, то почему просто не подойдёшь и не спросишь всё у неё лично? — На это Хаято не знал, что сказать. Лишь стиснул зубы, чувствуя тупую боль в скуле, куда Глава Дисциплинарного Комитета нанёс свой удар. — Что? Не можешь? — усмехнулся Хибари. — В таком случае, больше не лезь. Как я уже сказал ранее, этим делом займётся Дисциплинарный Комитет.

Хибари ушёл, оставив переполненного гневом Гокудеру стоять в коридоре, в полном одиночестве.

Школьные будни.

Что-то изменилось. Не знаю почему, но учиться стало значительно… легче? Нет, не в плане учёбы, а в том плане, что Гокудера Хаято меня наконец-то не трогал. И да, я всё также замечаю на себе его взгляды, вот только они больше не полны злобы, ненависти и отвращения. Когда меня вызывают к доске, он молчит. Просто кладёт голову к себе на руку и смотрит на меня. Каким-то пустым взглядом. Словно мысленно он сейчас далеко-далеко.