Семейные Ценности

Один раз отправишься туда, а после вернёшься ли ты, ещё вопрос. Поэтому Гокудера решил скрыться за небольшой пустой винной бочкой, что стояла на улице и сохла. Присел на корточки, украдкой выглядывая из своего укрытия.

Шаги были ровными и тихими. Только деревянный пол изредка поскрипывал, давая знать, о приближении неизвестного. На всякий случай Хаято заготовил динамит. Кто бы это ни был, так просто он не сдастся.

— Хаято? — раздался голос, удививший парня. Он принадлежал женщине. Вроде бы там присутствовали знакомые нотки, но он не уверен.

Кто это? — Хаято, где ты? Это что, игра?

Она ищет его взрослую версию. Хм, кто бы то ни был, а такого сюрприза мало кто ожидает. Стоит ли вылезать или дождаться окончания пяти минут?

— Хм… Ушёл, — предположила женщина, после чего её шаги удалились. На улицу она так и не вышла, так что и сам парень не знал, кем могла быть та особа.

Однако в следующую секунду произошло то, что заставило Хаято поколебаться. Зазвучала мягкая грустная мелодия. И не какая-нибудь, а та самая, которую он уже слышал в своё время.

Мелодия, которую играла Вел в школе. Эту композицию написала она, парень в этом уверен. А значит, и исполнять может только…

— Вел?.. — неуверенным голосом произнёс Хаято, выбираясь из своего укрытия, и напряжёнными шагами направился в сторону здания. Дверь была не заперта и чуть приоткрыта, так что он мог спокойно проникнуть туда, не вызывая лишнего шума.

Музыка была такой чистой, мягкой и до безумия прекрасной. Даже учитывая то, что она вызывала в парне грусть, её хотелось слушать не прекращая.

Каждая нота словно олицетворяла прошлое самого Гокудеры и играла на сердце. Вот бы только… увидеть того, кто играл. Вот бы убедиться в этом. Но с другой стороны… почему парень так волнуется?

Чёрт подери! Соберись!

Он нашёл комнату, из которой доносился звук. Но, как и в прошлый раз, ноги словно приклеились к полу. Страх прервать музыку или помещать пианисту овладел Хаято. И всё же он должен. Должен хотя бы увидеть её.

Медленно потянулся рукой к двери, взялся за ручку и потянул ту на себя.

Яркие солнечные лучи, что освещали комнату, на некоторое время до боли в глазах ослепили парня, из-за чего он не выдержал и чертыхнулся.

Мелодия оборвалась.

— Хаято? — прозвучал чистый женский голос. Это она? Это ведь она? Да?

— Вел? — позвал Гокудера, до сих пор плохо видя, но тут всё заполонил розовый дым и вот он уже не просто видит девушку, а обнимает её, держа у себя на коленях, и целует в щёку.