Семейные Ценности

— Тогда сцену из любых спортивных игр?

— Долго.

— Цифру «пятьдесят девять», как номер нашей команды?

— Глупо.

— Ну, тогда я не знаю, что лучше… — пожала плечами. Все мои идеи он отверг и довольно грубо. Даже не пытаясь рассмотреть их. Так что ещё я могу предложить?

Хаято с самого утра сам не свой. Всё время злится, нервничает, но усиленно пытается контролировать эмоции. Вот только я не могу понять, что не так. Вернее, догадки у меня есть, ведь за последнее время много что произошло, но… Что-то мне подсказывает, что лучше ничего не спрашивать.

— Ну и к чёрту всё! — психанул парень, гневно пнув стол, на котором лежал ватман с красками. Большая часть принадлежностей тут же повалилась на пол, разлетевшись в разном направлении. Более того, он пнул один из школьных стульев, отгоняя его к самой стене, уселся сверху, нервно достав из кармана брюк помятую пачку сигарет и зажав одну сигарету губами. Тут же принялся хлопать ладонями по карманам в поисках зажигалки, но, похоже, забыл её дома или потерял, так как следующей на пол полетела именно сигарета: — Да, дьявол! — продолжал злиться он, а меня почему-то это… забавляло.

Вздохнув, я принялась собирать разбросанные парнем предметы. Он-то погневается и успокоится, а рисовать плакат нам все же нужно. Хотя я до сих пор не знаю, что бы нарисовать. Даже ума не приложу. К тому же необходимо приготовить какой-нибудь прощальный номер от нашей команды.

— Оставь где лежат! — бросил Хаято, а после более спокойным голосом добавил: — Я сам соберу.

— Ладно, — отозвалась я, также присаживаясь на один из стульев. — Если хочешь, я могу забрать ватман и краски домой. Чуть позже сама что-нибудь нарисую, хотя не гарантирую, что получится качественно.

— Тц! — фыркнул парень. — Лучше нашим номером займись, а плакат я возьму на себя. Согласен на всё, что угодно, так как у меня идей вообще нет.

— Чт?.. Ха-ха-ха, — неожиданно я засмеялась, представляя себе парня в данном одеянии. Он исполняет различные «па», при этом курит и материт всё, на чём свет стоит. — Ха-ха-ха!

Хаято вначале бросил на меня суровый взгляд, полный раздражения, но уже через мгновение смягчился и сам улыбнулся, расслабившись. Понял, что сказал нечто глупое, но при этом забавное.