Теневой ворон. Книга 1

Глава 10

Генерал Акамир щелкает пальцами и картинка пропадает. Я морщусь, чувствуя, как в глазах двоится от черно-белого полотна прошлого. Внутри, впервые за долго время, которое я провожу в Теневом Мире, разрастается едва ощутимое чувство тревоги. Запускаю руку в карман брюк и нащупываю кулон. Он стал теплым. Как такое возможно?

— Тебе, дорогая Милада, — обращается генерал ко мне, выпрямив спину и сложив руки за спиной, — нужно нащупать внутри себя то, что тебе даровала судьба. Все знания, которые мы накапливали долгое время, моментально отпечатываются в памяти теневых воронов, как только ты выпьешь из Чаши Тени.

— Что вы хотите этим сказать?

На лице у мужчины вырисовывается нежная улыбка, будто бы он ждал этот вопрос. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что теперь, мы находимся в просторном кабинете, что освещается приглушенным светом от одной лампочки, свисающей из центре потолка на тонком проводе. Ни абажура, ни плафона. Просто одинокая лампочка, висящая на тонком проводе, раскачивается из стороны в сторону, будто бы заточенная волна океана, волнует невидимое человеческому глазу море, что заточенное в тонкое стекло.

— Сейчас, тебе нужно откинуть ненужные мысли, чтобы набраться сил для предстоящего экзамена.

Голос Генерала спокойный и ровный.

— А что, если я не захочу сдавать экзамен?

— Ты правда хочешь знать, что тебя тогда ждет?

Киваю головой, потому что нет сил что-то отвечать. Язык тяжелеет, и мне, с каждой секундой сложнее даются слова. И всему виной — внутренняя тревога.

— Те вороны, которые отказываются от своей судьбы — погибают. Этот процесс ничем не остановить: хочешь ты того, или нет, тебе придется сдать экзамен. Тебе не удастся отсюда сбежать. Придется сдавать экзамен.

Генерал Акамир проходит за свой стол и усаживается на скрипучий стул. В каждом кабинете, где я была, всегда стояли массивные книжные шкафы, что заполнены до отвала книгами. Они старые, потрепанные, с желтыми листами. Позади мужчины плотные шторы, с золотой тесьмой по краям, плотно зашторены.

— Я понимаю, что тебе сложно осознать то, что только что ты узнала. Ты только что потеряла тетушку, единственную кровушку своей семьи.