Сказка? Жизнь!

Я ведь и правда его ударила, но несколько ниже, от этого синяки на лице не появляются. Как же это всё сложно и как теперь здесь учиться весь этот год, сталкиваясь с ними каждый день. Обидно за Пани, что вынуждена выживать предавая и обманывая.

Я шла, опустив голову, не разбирая дороги, парк большой, вышла к пруду и села на скамью. Наверное, в первые, мне захотелось попасть обратно домой, всё для меня в этом мире было чужим. На глаза навернулись слезы и потекли сами по себе, так плохо и одиноко мне сейчас было.

В сумке, которую я взяла звякнул колокольчик, оповещая, что пришло письмо. Вытерев глаза тыльной стороной рук, я полезла смотреть, кто мне написал. Прошло столько дней. Я писала отцу, почти каждый день, но он пока ни разу не написал. Впрочем, граф тоже молчал. Вот и интересно, кто же из них двоих сподобился ответить.

Это было письмо от графа, но взяв его в руки мне стало тревожно. Я долго смотрела на конверт, не решаясь его открыть, на столько официальным оно выглядело.

Взяв себя в руки, я сломала гербовую печать и прочла.

Первые несколько строк расплывались перед моими глазами из-за слез, но я вновь вытерла их и едва не потеряла сознание, от свалившихся на меня новостей.

Перебрав листки, увидела свидетельство о смерти и месте захоронения отца. В них так же были бумаги об опеке. В официальном письме сообщалось всё юридическим языком. Лишь маленький листок, выпавший в конце, смог всё объяснить.

Граф писал, что болезнь отца была запущена и лечение в столице лишь отсрочило его конец, от лечения он отказался и тихо, мирно отошел в мир иной, три дня тому назад.

Писать мне не стали специально, чтобы не тревожить. Опеку граф оформил на себя, как лицо, которое представляет власть царя. Препятствий, чинить никто не стал. Сёстры, приехавшие с мужьями на похороны, написали отказ.

Дальше было описание, что было сделано с усадьбой и прочие хозяйственные хлопоты, а также что на каникулах, за мной приедет экипаж и заберёт меня. Вот там и поговорим.

Я лишь всхлипнула, сложив письмо, чтобы не испачкать бумаги убрала в сумку.

Вот так моя жизнь разделилась на до и после, близких у меня не осталось. Граф лишь тонкая ниточка, словно соломинка и связь с внешним миром.

Немного успокоившись, пошла в деканат, просить разрешения посетить храм, а заодно и узнать о своём наказании.

Попросила браслет показать, где находиться Академия побрела обратно. Долго плутая по дорожкам, пока не вышла к центральному зданию.