Сказка? Жизнь!

Сестрицы готовы были отдать хоть завтра, да отец сказал, что пока они не выйдут замуж, меня не отдаст.

Отец, теперь, видимо, мой, был в отъезде по делам и должен приехать сегодня, как получиться, но, скорее всего, вечером. Единственный близкий человек, который сможет понять, что я не его дочь.

А у меня ещё и магия проснулась, сегодня утром разозлилась на сестрицу, а на руках голубой огонёк загорелся. Я сначала испугалась, а потом обрадовалась, но как об этом теперь сообщить, не знаю.

Вот и сижу, думаю, как быть и что делать.

— Анна! Отец приехал! – услышала я голос Алёны, ласковый, словно её подменили.

В своей реальности я была единственным ребёнком и мне всегда хотелось брата или сестру. Зря, от них только одни проблемы, как выяснилось или это мне так не повезло.

Во двор и в самом деле въехали телеги и люди на лошадях. Вздохнула, сиди не сиди, а выходить надо. Поправила сарафан, провела по голове, проверяя, не растрепалась ли коса и пошла на двор.

— Анюта! Что же ты батюшку своего не встречаешь? – воскликнул мужчина средних лет, широко раскинув руки для объятий.

— Здравствуйте, — поклонилась ему и нерешительно шагнула в его сторону.

— И что у моей голубы случилось? – сгребая меня в свои медвежьи объятия, спросил он.

— Лошадь понесла, упала, а теперь вот не узнаю никого и ничего не помню, — пожимая плечами сообщаю ему, — вот и вас не признала батюшка.

Может и не следовало на родителя вот так всё вываливать, да не удержалась, злобно посмотрев в сторону сестрицы.

— А кто же это допустил, я же запретил подходить к ним, — строго посмотрел на старшую сестру.

— Мы не знаем батюшка, — потупив взгляд, проговорила она, — сами вырвались и понесли, а тут Анна на их пути оказалась, да уберёг её Бог. Упала, а на ней не царапины, только память отшибло.

— А ну, конюха ко мне позовите, пусть сразу в мой кабинет проходит, — распорядился Иван Фёдорович, — а Настька где?

— Ушла в сад, проверить сбор ягод, — Алёна нервничала, зная, что отец узнает правду.

— Пошли за ней, да ступайте обе в кабинет.

— Хорошо отец, — Алёна поклонилась и быстро ушла, подзывая к себе мальчишку, который играл на дворе.

Вздыхая, шла в кабинет, как на казнь, разоблачат меня, как жить буду, что делать. Мысли хороводом проносились в моей голове.