Башня духов

— Кто это был? – Джено вложил меч в ножны и попытался очистить одежду от зеленоватой слизи.

Брр, какая же мерзкая кровь у тех тварей! Воняет соответственно.

— Не трудись, без мыла не отмоешь. Если тереть, пятна навсегда останутся. А твари — нежить болотная, нопэры. Кровь сосут. До летнего тепла дрыхнут в трясине, потом вылезают, зверей убивают.

Судя по пренебрежительному тону, Истван не считал нопэров опасными.

— То есть их кто-то разбудил? — насторожившись, развил его мысль Джено.

Оставив одежду в покое, он вместе с некромантом пристально изучал болото.

— Похоже на то, — кивнул Истван и посоветовал уходить. — Одного нерожденного я заарканил, хватит для экспериментов. Не нравится мне это буйство красок! — покачал он головой. — Очень не нравится. И костяки по гати бродят. Одного по дороге Винс убил.

Парню бы раздуть щеки от похвалы, а он стоит, трясется. Меня тоже до сих пор потряхивает. Мы с ним оба «желторотики», крови не нюхали.

— Проведем опыты прямо здесь, — предложил Джено. — Не хочу тащить нерожденного в город.

Усилив огонек, размяла пальцы и попросила Иствана привязать подопытного к какой-нибудь ветке, чтобы не сбежал.

— Он не собака, а бестелесное существо.

Будто я не в курсе! Не хочешь, так и скажи, а не выставляй круглой дурой.

— Щит поставлю, голову не проломишь. Нерожденного держит перстень, но вечно подпитывать его я не собираюсь.

Истван со скучающим выражением лица наблюдал за тем, как я академически точно (в лабораторных-то условиях!) воспроизвожу заклинания, комментирую их и записываю результаты в блокнот.

Джено вполголоса беседовал с Винсом. До меня долетали слова «костяк», «между глаз», «за ногу». Видимо, нежить подкараулила парня, схватила, а он со страху разнес ее по ребрышкам.

Мне оставалось совсем чуть-чуть, когда Истван резким движением добил измученного нерожденного и скомандовал: «Палки в руки и бегом в лес!» Ничего не понимая, мы, все трое, глянули на некроманта, потом на гать и хором помянули матерей демонов всех мастей.

Болото поднялось! Десятки мертвецов повылезали из трясины. И все это воинство двигалось на нас, сжимало в кольцо — слишком уж подозрительно чвакала земля у самого края гати.

Сколько же здесь неупокоенных мертвецов! Примерно четверть переродилась в упырей. Как и нопэры, они жаждали крови, но не брезговали плотью. К счастью, самостоятельно размножаться упыри не умели.