Башня духов

Разумеется, серьезного вреда настырному кавалеру не причинила – так, кратковременный мышечный спазм.

— Люблю гордых! — Миклос улыбнулся через боль. Точно дурак! Или я ошиблась, вместо плеча попала в голову? — А неплохой выдался денек: и в объятиях любимую подержал, и разозлил, и тяжесть руки опробовал.

— Да пошел ты!

Сжимая кулаки, мечтала, чтобы он провалился сквозь землю или попался на обед нежити. Ни слезинки не пророню!

— И куда же мне пойти? — игриво поинтересовался Миклос. Значит, плечо уже прошло, судорога отпустила.

Он нахально усмехался. Мол, никуда ты, Рената, от меня не денешься, поупрямишься и сдашься. Эх, чувствовала же, с Миклосом возникнут проблемы! Про таких мужчин говорят: «Проще дать, чем объяснить, почему не хочешь», но я придерживалась иных жизненных принципов.

— Сам догадаешься, не маленький.

Уперев руки в бока, хмуро полюбопытствовала:

— Ты всех девушек нахрапом берешь, или только мне такая честь?

Знать бы еще, за что.

— Забыла, что сама разрешила ухаживать?

— Я?!

Не припомню такого, или в мужском сознании слова «да» и «нет» синонимы?

— Ты приняла букет, кокетничала…

— Да просто разговаривала я с тобой, дурень! Букет взяла из вежливости. Прости, меня учили не бить людей сразу, не плевать им в лицо при встрече, а сначала выслушать.

Миклос примиряюще вскинул руки:

— Выдохни, Рената, а то, не ровен час, лопнешь и превратишься в одного из местных духов. Совсем некстати — Истван согласился отвести тебя к Гнилой гати.

Он знал, чем заинтересовать. Мигом успокоившись, выпытала подробности. Оказалось, толком пока не решено, но Истван уже выдвинул условие: со мной в обязательном порядке пойдет Джено. Ему некромант доверял, а вот компетентность Миклоса ставил под сомнение. Последний объяснял все личной неприязнью. Мол, характер у Иствана жуткий, никто, кроме Джено, с ним не дружит.

— Так что если Истван станет обижать, жалуйся Джено, он мигом удавку на нашего гуля[1] накинет.

Обиделась за соседа:

— Никакой он не гуль!

— Влюбилась?

Застонала:

— У тебя еще какие-то варианты имеются? Можешь ты о чем-то думать, кроме любви?

— Могу, но не тогда, когда рядом красивая женщина.

Решительно направилась к куче мусора:

— Хорошо, сейчас измажу лицо, стану некрасивой, верну тебе способность думать.

Достал! И ревность к Иствану тоже достала. Нет между нами ничего. У него Вилма, я его волную не больше табуретки.