Башня духов

По словам Джено, квартира наверху пустовала. Ее-то мне и предстояло занять.

Домик целиком принадлежал Иствану. Он милостиво пускал к себе пожить практикантов. Оплачивала их проживание Башня – так сокращенно называли гарнизон. Брал Истван божески, горожане бы заломили цену вдвое больше. Служебные квартиры полагались только государственным служащим, к которым я не относилась.

Истван оказался тем еще оригиналом – не запирал на ночь дверь. Но и беспечным его не назовешь: хорошо видела нити чар, оплетавшие проем. Джено они опознали как своего и пропустили.

— Осторожнее по ночам! — предупредил Джено и затащил сундук в маленькую общую прихожую. — Если захотите полюбоваться луной, без Иствана не ходите.

Намек поняла, не сунусь.

— Ну, он дома?

Очень хотелось бы уже уладить формальности и лечь спать.

— Простите, сейчас!

Чары мигнули и погасли.

Хм! Сдается, Джено и Истван не просто знакомые, а близкие друзья, раз маг умел снимать чужую «охранку». Я тоже бы справилась, повозилась, но справилась, только вот голова работала плохо, глаза слипались.

Джено зажег свет и безрезультатно пошарил рукой в ключнице.

— Видимо, Истван забрал, — с досадой пробормотал маг. — Когда наверху никто не живет, он с собой ключи от обеих квартир носит. Сходите, поищите. Скажите, я просил пустить.

— Эм, а где искать-то?

Вариантов множество, от пивнушки до десятка девичьих постелей. Сходил бы сам, явно привычки некроманта знакомы. Да и разве Джено не сам велел ночью не гулять? Ладно бы, боевой маг, так я теоретик, оборотень одной левой перешибет.

— На кладбище он, — огорошил Джено и спешно ретировался: — Ну, счастливо устроиться!

Проводила его недобрым взглядом. Вот ведь жук! Догадался, что попрошу проводить, и сбежал. Спать, небось, ляжет, а я… Хорошенькое начало!

У меня был выбор: заснуть под лестницей или отправиться на кладбище в полнолунье.

Ладно, была не была!

Сжав в кулаке нож с серебряным напылением, отправилась на свидание с мертвыми жителями Верешена. Не найду Иствана, устроюсь у Джено. Он меня сюда притащил, пусть расхлебывает. Пусть сам спит на крыльце, а устроюсь в кровати. Одна.

Зябко! Изо рта шел пал, морозные щупальца проникали под пальто, заставляя прибавить шагу.

Хлопая себя руками по бедрам, миновала мостик через сонную, уже вскрывшуюся ото льда речушку.