Бокал эльфийского

Ноги в туфлях на высоких каблуках подворачивались, но госпожа Даш не сдавалась, понимая, падение смерти подобно. Она досадовала, что не додумалась снять туфли в кабинете. Знала ведь, придется спешно ретироваться, и не предприняла необходимых мер.

Модное узкое платье мешало дышать. Зеленое, под цвет глаз Валентайна, оно делало фигуру стройнее, а ее обладательницу визуально выше за счет специального кроя.

Уборщица чуть-чуть разминулась с Ларой. Захлопни та за собой дверь дамской комнаты минутой позже, троллиха заметила бы тень в конце коридора.

А так обошлось.

Лара прижалась лбом к зеркалу и перевела дух. Взглянула на карманные часы: еще рано, и привела себя в порядок. Это немного отвлекло от беспокойных мыслей, уняло страх. Если вдруг войдет уборщица, ничего дурного не подумает. Дамская комната, она на то и дамская комната, чтобы припудрить нос. А при такой погоде любой макияж поплывет. Опять-таки этаж преподавательский, кафедра в трех шагах, логично, что Лара именно здесь красится.

Выждав полчаса, госпожа Даш как ни в чем не бывало отправилась караулить Валентайна. Предлог для разговора нашелся весомый — просьба передать часы ушедшей в отпуск коллеги. Лара собиралась обучать второкурсников усовершенствованной бытовой магии, позволявшей сотворить из ничего свечу или сермяжную нить.

В Университет постепенно стекались преподаватели. Лара вежливо здоровалась со знакомыми, поддерживала сетования на погоду и соглашалась, что пора просить ректора защитить территорию непроницаемым для осадков куполом или сконструировать генератор погоды.

На вопросы о цветущем внешнем виде и праздничном наряде туманно отвечала: вечер обязывает. В итоге коллеги решили, будто после занятий Лара едет ужинать в дорогой ресторан.

За житейскими разговорами волнение вконец унялось, и каждый новый мужчина в длиннополом плаще не заставлял вздрагивать всем телом.

Валентайн появился за двадцать минут до начала занятий. Быстро поднялся по лестнице и прошествовал к кабинету.

Лара стояла в дверях преподавательской, так, чтобы декан ее непременно заметил, но, увы, тот не оценил стараний, скользнул взглядом и только. Даже не поздоровался: видимо, счел невежливым прерывать чужой разговор.

Извинившись перед пересказывавшей очередную придворную сплетню коллегой, преподававшей стихийную магию: «После!», Лара метнулась к Валентайну. Сердце ушло в пятки, дыхание стало рваным, сиплым. Щеки пылали, пузырек, заткнутый за белье, жег кожу.