Бокал эльфийского

— А я хочу накормить вас этим, — упрямо повторил декан и перенес на стол вторую чашку.

Валентайн разлил чай, после взял ложечку и с лукавой улыбкой протянул Ларе:

— Окажите честь.

Госпожа Даш стушевалась. Что он задумал, это же неприлично! Одно дело — в приватной обстановке, другое — в кабинете, из рук пусть и любимого, но начальника.

— Не смущайтесь, — ободрил декан, — просто откройте рот.

Лара мотнула головой и напомнила о приличиях.

Валентайн вновь улыбнулся, но даже не подумал опустить ложку. Он ничего не говорил, просто выжидающе смотрел на Лару.

Лара и не думала, что простое действие может оказаться таким волнительным. Она будто не глотала торт, а целовалась с деканом, даже губы так же чесались, а щеки горели. Валентайн же довольно улыбался и отламывал все новые кусочки. Госпожа Даш заметила, что с каждым разом его пальцы оказывались все ближе к основанию ручки. Лара понимала, чего добивается декан, и прилагала все усилия, чтобы не коснуться кожи, но долго так продолжаться не могло.

— Можете облизать, — продолжил искушение Валентайн.

Он намекал на крем на пальцах.

Лара вспыхнула. Это уже не шутки, а любовная игра, место которой за дверьми спальни.

— Вам вчера не понравилось? — вскинул брови декан и положил ложечку на тарелку.

— Понравилось, — чуть слышно ответила госпожа Даш.

— Тогда оближите, не бойтесь, — голос Валентайна обволакивал, превращал тело в вату. — Или вас так строго воспитали? Никто не увидит, Лара, а вам может тоже понравиться.

— Это непристойно, все равно, если бы… — госпожа Даш не договорила.

Румянец пожаром полыхал на щеках, а воображение упорно рисовало, каково это — облизать его пальцы. Как ни представляй, выходило волнительно, до теплого сгустка в животе.

Устав уговаривать, Валентайн подошел и коснулся губ Лары перепачканным кремом пальцем.

— Это просто торт, — напомнил декан, — ничего непристойного. Жалко ведь, пропадет, а руки мыть не хочется.

Лара сдалась, открыла рот и коснулась языком кончика пальца. Сначала робко, несмело, а потом бросилась в омут с головой, обсосав каждый, от большого до мизинца.

Валентайн стоял и млел. Мельком глянув на него, Лара поняла, декану доставляло удовольствие то, чем она занималась, и это не просто торт. Но отступать было поздно, да и собственные ощущения оказались столь волнительными…

— Вот так, ничего страшного. Вкусный крем?

Лара промолчала.