Легенда о Гвендолин

— Слышат, — признала я осторожно, — но Ворон не поэтому взял меня в дом.

— Но ты владеешь искусством… колдовством?

Я снова ответила кивком.

Воцарилось молчание, и лишь через минуту я решилась его прервать:

— Ты боишься меня?

Бриана повела плечом.

— Мне нечего бояться тебя. Я же не боюсь всадника с мечом — хотя у меня и нет меча. Но это несправедливо — что одним из нас даровано больше, чем другим.

— Ты красива и умеешь привлекать мужчин. Я — нет. Я умею только колдовать. Так на чьей же стороне справедливость?

— Ты уверена… что красота — это дар? — спросила она.

— А ты уверена, что чародейство можно назвать даром? — спросила я её в унисон.

Бриана покачала головой и поднялась с оттоманки.

— Мне надо подумать, — сказала она, — завтра продолжим урок.

На сей раз Ворон ожидал меня, лёжа в небольшом озере, исходившем паром.

Он был абсолютно обнажён, так что я имела возможность — и, можно даже сказать, счастье — лицезреть рельефные, будто выточенные из мрамора мускулы на его груди. Такие же руки — перевитые жилами, будто тугие виноградные лозы.

Я никогда ещё не видела обнажённых мужчин — тем более таких. Разве что отца после рабочего дня, да изредка мальчишки в Башне раздевались до пояса и закатывали штаны, чтобы забраться в море или нарушить ещё какой-нибудь запрет. Последние были тощими, и самые красивые из них ни в какое сравнение с Вороном не шли.

— Я явилась на ваш зов, мой господин, — сказала я и отвесила ему ритуальный поклон, какому обучила меня Бриана.

— Ты заставила себя ждать.

— Прошу меня простить.

Меня не раз уже предупредили, что у Ворона вздорный нрав. Что не нужно его злить и не стоит принимать его выходки на свой счёт.

— Ты хотела, чтобы я рассказал тебе о том, кто хочет меня убить, — он покровительственно махнул рукой, — изволь.

Я осторожно присела на краешек бассейна, стараясь не замочить новые юбки, которые пока что своими считать не могла, и стала слушать его рассказ.

— Ты наверняка знаешь, что я двоюродный брат императора. Причём старше его на двенадцать лет.

Но я его брат по матери. Она была младшей сестрой прежнего правителя. Как ты понимаешь, об особых правах на престол здесь речь не идёт — да я к ним и не стремлюсь. Однако император и его союзники благосклонно относятся ко мне. Они знают, что если с императором что-то произойдёт… В общем, ни один разумный человек в империи не станет ссориться со мной.

Я кивнула. Мне хотелось задать ещё один вопрос: почему он носит маску? Но, очевидно, не стоило его перебивать.