Легенда о Гвендолин

— Отлично, — не выдержала я, — к каким отношусь я?

Хасан раздражал меня точно так же, как и я его.

— Прямо, — он подтолкнул меня вперёд, и когда уже я двинулась по коридору, всё же соизволил объяснить: — Ты не обучена и не годна для того, чтобы скрашивать его досуг. Ты не так красива, как другие жёны, и очень груба. Я, как управитель дома, не могу позволить господину проводить время с такой… простушкой… — последнее слово он выдохнул так мягко, что в нём прозвучало презрение.

Я прищурилась и обернулась к нему через плечо.

— Я чародейка из Башни Слоновой Кости! — резко сказала я. — Я не наложница и не собираюсь становиться ей!

— Но мой господин пригласил тебя в дом, — насмешка заиграла на его губах, — и ты согласилась прийти. Продать себя. Значит, теперь ты принадлежишь нам. И будешь соблюдать правила нашей игры.

Глава 6

Многожёнство в Аустрайхе запрещено уже много-много лет. Как такового его и не было никогда, потому как девять кораблей, причалившие к островам и давшие начало девяти туатам, различались по своему укладу так сильно, что не раз шли друг на друга войной.

Однако со временем все они заимствовали друг у друга традиции и законы, так что к тому времени, когда император Кадеирн объединил Острова, никого и нигде уже не удивлял обычай брать наложницу в дополнение к жене, если последняя не могла выносить детей — как принято это было в юго-восточном туате. Правда, довольно быстро северо-западный туат добавил к этому обычаю своё виденье — теперь и знатная дама могла позволить себе парочку наложников.

В те дни, когда я попала в дом Ночного Ворона, гаремы не были чем-то обычным — ни для женщин, ни для мужчин. И в то же время разговоров о том, как проводят досуг за высокими заборами, защищёнными магическими куполами, самые влиятельные лица Аустрайха, было немало. Даже до Академии доходили некоторые из них.

Потому я не была удивлена самим фактом того, что у принца Ворона несколько женщин.

И в то же время недолгая радость от того, что он забирает меня в свой дом, стремительно тускнела. Я смотрела на всех этих девушек — ничего не знавших о магии, никогда не читавших книг — и понимала, что, несмотря на все свои познания и таланты, я не ровня им.

Так же и они смотрели на меня. С тенью высокомерного презрения. Как коллекционер смотрит на редкого жука.