Внутренний мир

Внутренний мир

АЕ

Сказка для детей и взрослых. У Ивана есть способность проникать в сказочную страну, где его отец – воин, всегда в походе, мать – хозяйка избы, в слугах у неё посудный пень, да мышка-побирушка, и где живет серьезная девочка Машенька. Иллюстрации созданы с помощью нейросети Kandinsky 2.1

АЕ

Внутренний мир

ДОРОГА.

Попасть во Внутренний мир несложно. Нужно зажмурить глаза, нажать мягко подушками ладоней и тереть, пока не проступят жёлтые круги, крикнуть слова – и ты во Внутреннем мире.

Но где окажешься – всегда сюрприз.

Иногда страшный.

Иван очутился на берегу грязной дороги. Лил дождь с мрачного низкого неба. Густая грязь засосала его ноги, поднялась до средины голени, но в прочных сапогах до колена было тепло и сухо. На нём был короткий плащ с капюшоном, заколотый под горлом остроконечным зубом дракона, – подарок отца. В пещере капюшона было тепло, но сыро, пахло дымом костра, овчиной и тиной, – вокруг лежали гиблые болота. В кармане холщёвых штанов он чувствовал фишку – дар мамы.

Он стоял долго; намокла шерсть плаща, рубаха под ним, плечи. Кривая дорога тянулась в тёмное небо по бескрайней болотистой равнине, где застыли по одиночке, словно скоморохи в пляске, голые кривые деревья. Он услышал тяжёлый гул, оглянулся. Они появились оттуда, где уже стемнело. Длинная колонна с копьями на плечах. Впереди горел, стрелял искрами факел, ещё один, далеко-далеко в хвосте колонны, то появлялся во тьме, то пропадал. Шедший впереди воин – в длинном намокшем красном плаще, со светло-русой бородой, в остроконечном шлеме, с овальным щитом на спине, топором в кожаном чехле на правом боку, мечом в бордовых, потемневших от влаги ножнах вышел к нему на обочину.

С подбородка хвостиком свисала его мокрая борода. Всё лицо было синее от узоров татуировки, только вокруг губ чистая белая кожа – целовать маму и его, – это был отец. Отец снял с правой руки кольчужную рукавицу, плетёную из мелких колечек, стянул кожаную перчатку, будто узором, украшенную насечками влаги по сухой коже и провёл по его волосам, освобождая голову от капюшона. Под мерное чавканье грязи под сапогами воинов, они смотрели в глаза друг другу:

– Ты опять уходишь?

– Я служу. Мне надо на службу.

– А как же, – Иван хотел сказать мама, я, но сказал главное, – сестра?

В глаза отцу, под шлем, кажется, как-то залетели капли дождя, они стали влажными и сиплым голосом, каким он прощался с мамой дома, отец ответил:

– Я служу, сын.