Ставка на любовь

Она отказывала раз за разом. Вспоминала то, как уехала однажды сама, и запрещала даже думать о столице и других городах.

— Там слишком опасно, а здесь ты дома. И на этом закончим, — сказала она, отворачиваясь. Будто точку в последнем предложении письма поставила.

— Ты не можешь держать меня взаперти всю жизнь! — закричала я, чувствуя отчаяние.

— Могу! — внезапно сказала мама и так на меня посмотрела, что стало очевидно: уговоры бессмысленны, она не отпустит.

Я даже провожать ее не вышла — так обиделась.

От безнадеги хотелось выть, в голову лезли самые бредовые идеи. Я даже вынула мамины украшения, перебирая их и впервые в жизни подумывая о краже… За хорошую плату кто-нибудь, такой как Дилан Пит, мог согласиться провести меня в ближайший город.

И вот за такими негодными мыслями нашла в потайном отделении шкатулки новое украшение. Вернее, наоборот, старое…

Пальцы сами потянулись ко дну, прошлись по бархатному подкладу и наткнулись на небольшое, но ощутимое препятствие. Не знаю, как осмелилась надрезать ткань, ведь понимала, как мама будет злиться за подобное... В небольшой выемке, прикрытой сверху, лежал медальон. Внутри в таких рисовали портреты, но мой не открылся: как я ни старалась, все оказалось напрасным. Еще и порезалась неудачно вдобавок.

В тот же миг за окном раздался гром, и окна распахнулись от сильнейшего ветра… Тогда же я впервые ощутила взгляд, будто кто-то смотрит в спину. Новые впечатления мне не понравились, и я решила срочно замести следы преступления — спрятать находку, устыдившись содеянного, и больше о ней не вспоминать.

Так и поступила.

А на следующий день узнала, что в наш городок прибыли трое столичных хлыщей! От радости у меня рассудок помутился.

Я познакомилась с Марком Винчертом и упорно строила ему глазки, изредка позволяя себя приобнять. И лишь на третий день шепнула, что готова встретиться и разрешить ему нечто большее.

По моим расчетам, все должно было произойти совсем иначе. Нас застали бы с красавчиком Марком за непристойным занятием. Люди, видя мое раскаяние и страдания, вытрясли бы из него клятву о женитьбе.