Исчезновение золотой курицы, или держите меня семеро!

– Сейчас посмотришь, как настоящие следователи дело делают, а не вот это вот все, что вы тут наворотить успели! Зовите дьяка!

Глава 7

Филимон был дьяком со стажем – почитай, уже почти двадцать лет заседал в боярской думе при царе. В те времена, когда во главе был тесть нынешнего Ивана-дурака, было трудно – ни копеечки в свою мошну не положить, все на подношениях перебивался, думал, так и помрет нищебродом, а после помазания на царство Ивана воспрял духом, пообтерся, завел дружбу с нужными людьми, да и наладил ручеек текущих в его личную казну средств.

И все бы ничего, но вот эта ситуация, возникшая как-то разом и будто бы сама собою, напрягала неимоверно и грозила совершенно перерубить все денежные поступления.

Переминаясь с ноги на ногу возле кабинета какого-то Колобка, он жмякал в руках шапку и волновался. Жиденькая бороденка его тряслась, губы шептали молитву, давно позабытую за ненадобностью, а глаза так и зыркали по сторонам.

Наконец, позвали в кабинет.

Вошел степенно – негоже такому важному лицу спешку делать – огляделся, узрел в углу сидевших в креслах молодых бабу с мужиком, а за столом в детском стульчике круглый хлебный мякиш с трещиной в боку.

- Здравы буде, господа! – поклонился он куда-то в угол и покосился на неудобный стул.

Судя по тому, что окромя него мебели свободной, пригодной для сидения не было, приготовлен он был как раз для допрашиваемых. Это что же, его как преступника будут сейчас?!

- И тебе не хворать, Филимон Митрофаныч, - отозвался Колобок, постучав по столу карандашом.

– Будь добр, присаживайся, да поведай нам, как так получилось, что у простого церковного слуги столько добра нажито.

- Непосильным трудом! – вскочил присевший было дьяк со стула.

- Да ты садись, в ногах правды нет! – заметил наглый хлеб, развалившись на своем месте. – И какие же такие труды у тебя?

- Дык, - начал загибать Филимон пальцы, - в суде мы присутствуем, обязаны все записывать, в думе заседаем, опять же, все пишем, всяческие дела важные творятся какие в государстве – наше дело там быть.

Весь в трудах, весь в заботах, детушки малые без отца выросли, - в голосе дьяка появились плаксивые нотки.

- И много детей-то? – поинтересовался Колобок, что-то черкнув важно на бумаге.

- Так десять, господин! Жена-то вчерась еще сообщила, что одиннадцатый на подходе, а средства-то где? Ить, обнищали мы все напрочь! Она-то у меня рукодельница знатная, вышивальщица и кружевница, только этим и живем!

Яга хмыкнула себе под нос.