Амулет на удачу

Я не знала, как на него реагировать: встать или продолжать сидеть? Судя по всему, мой попутчик был каким-то большим полицейским чином, не зря этот самоуверенный юнец суетился как ошпаренный. Строгие брюки, белоснежная сорочка, галстук, пиджак без единой складочки. Похоже, его выдернули с какого-то совещания или официального мероприятия, в поезде он не выглядел как жених на свадьбе. Помнится, там он был одет недёшево, со вкусом, но более утилитарно. Холодные серые глаза встретились с моими и поползли дальше, остановившись на руках, которые лежали на коленях.

– Хорошо хоть этот баран не догадался наручники надеть, – скривился Фурнье. – Ваш жених знает, где сейчас находится его невеста? – мужчина внимательно наблюдал за мной.

Даже захоти я солгать, не смогла бы этого сделать под столь проникающим в душу взглядом.

– Нет, – и всё же заставила себя спросить: – Кто вы?

Незнакомец обошёл стол и опустился в кресло лейтенанта. Пригнул абажур, чтобы свет не бил мне в глаза и включил лампу обратно. Поморщился, глядя на беспорядок на столе, быстро и профессионально выправил разбросанные листы, сложил всё так, чтобы я случайно не могла ничего прочитать.

Поставил локти на столешницу и, опираясь подбородком на переплетённые пальцы, посмотрел мне в глаза:

– Меня зовут Рене Фурнье, я начальник пятого управления городской полиции Шатодена.

Видимо, это обязано было сразу и всё объяснить, но не для меня. Впрочем, я на всякий случай кивнула и нацепила на себя умный вид. Угадала, важный генерал, но чем занимается это пятое управление? Хотя, если судить по реакции лейтенанта – не внутренним ли надзором?

– Ваш жених выставил вас на улицу?

Вот умеет же человек спрашивать.

– Нет.

– Вы ушли сами. Почему? Несмотря на то что кто-то убивает студенток с вашего факультета? Вы ведь уже слышали про новое убийство?

Кивнула и вздрогнула, вспоминая врезавшийся в память снимок из газеты.

– Вы меня узнали в поезде, из-за этого и заплатили тому старику, чтобы сесть рядом со мной?

Я решила по возможности говорить с этим Фурнье честно.

Во-первых, он не пытался обвинять меня в проституции, такому высокому начальнику на формальные показатели по участку плевать. И во-вторых, если врать напропалую, особенно профессионалу, то легко запутаться и проболтаться о чём-то действительно важном. А этого полицейского генерала я хоть и не считала пока врагом, но и в друзья записывать тоже рано.

– Да. Ты это узнала?

– Он сам рассказал. И поделился деньгами, которые вы ему дали.