Земля джиннов

Между гулями завязалась непринуждённая светская беседа, в которой я предсказуемо осталась за бортом. Ну и ладно, возьмусь за еду. Чем быстрее покончим с ней, тем раньше вернёмся к делу. От предстоящей встречи с ар-Ханом я нервничала больше, чем должна была. Цели рабочие, а ощущения личные. Он меня интриговал и настораживал одновременно. Если честно, видеть его не хотелось. Ещё от первого раза не отошла.

К тому моменту, когда нам всё же удалось вырваться на волю, Кадингир окончательно проснулся. Его улочки вновь наполнились пёстро разодетым народом, шумом торговцев и сладким ароматом свободы.

Солнце палило как посланник ада, но мне было на удивление комфортно. Быстро же организм приспособился к местному климату! Подозрительно даже.

— Наконец-то! — полной грудью вдохнула раскалённый воздух. — Думала, скучный завтрак никогда не закончится.

— Постой на месте, торопливая в движениях дочь Валерия.

— Что-то не так?

— Юдифь могла нацепить на тебя булавки, нитки и иголки с порчей, сглазом и другими неприятными проклятиями.

Эзра попросил меня приподнять руки и не шевелиться. Не успела я полюбопытствовать зачем, как он шустро обыскал меня, словно секьюрити у входа в ночной клуб, а после торжественно предъявил кривые медные шпильки в количестве аж четырёх штук. Как мило. Златоволосая Юдифь не только дама в беде, но и беда в даме!

***

Риад ар-Хана выглядел всё так же пугающе дорого и неприветливо. В уже знакомой арочной беседке с каменными скамейками Эзра дал мне последние указания, большие похожие на вредные советы из серии «как выбесить человека в первые минуты общения».

Я с ним согласилась лишь потому, что хотела поскорее закончить миссию и отправиться к дяде Иеремии. Его чайхана — единственное место во всём Кадингире, с которым у меня связаны исключительно положительные эмоции.

— Удачи, — пожелал Эзра, развернул спиной к себе и легко подтолкнул в нужном направлении. — Ты здесь власть, помни.

— Вряд ли ар-Хана это остановит, — без удовольствия буркнула в ответ.

Наша прошлая встреча с хозяином шикарного риада не вселяла уверенности в успехе задумки.

Тогда ар-Хан принял меня за воровку-неудачницу, пожалел и отпустил. Теперь же мне предстоит открыть ему страшную правду — я работаю на ненавистный ему Сыскной приказ.

Переставляя ноги больше из чувства долга и желания вернуться на родину раньше, чем через три года, я толкнула резную калитку и прошла к дверям. Вытерев вспотевшую ладонь о край камиза, взялась за ручку молоточка.