Земля джиннов

— А правду ли говорят, что в стенах вашего монастыря одно время скрывался некий преступник по имени Искандер ар-Хан?

— Впервые слышу столь недостойный бред, — уровень фальши в голосе ар-Зафара зашкаливал. — Мы с Искандером никогда не встречались. А теперь пройдёмте внутрь дворца, покажу вам наши залы.

На счёт ар-Хана он явно темнит, но та открытость, с которой устроена экскурсия, наводила на мысли, что принцессы здесь нет.

— Пока мы помним, зачем пришли в подлунный мир, наша Община продолжит процветать и не придёт в упадок, — продолжил настоятель, заходя во внутренний дворик с фонтаном и клетками с разноцветными птицами.

Непосредственная близость иремского перстня согревала изнутри и почти гипнотизировала... Или это действие кошачьего лютика? Маленькие белые цветочки росли здесь буквально повсюду. Их нежным ароматом невозможно надышаться, он дурманил и пьянил, словно крепкое вино.

— Пока златой диск солнца не скрылся за горизонтом...

— Община продолжит процветать и не придёт в упадок, — докончила я, порядком устав от философии.

— Нет же. Нужно успеть поужинать! — Ар-Зафар широко улыбнулся и со смыслом отворил следующую дверь.

Пахнуло сыростью и старым подвалом. Вместо просторной обеденной комнаты с накрытыми столами нас встретила уводящая вниз каменная лестница. Ар-Зафар первым шагнул на ступеньку и поманил меня следом.

— Вы сказали поужинать, — напомнила ему, не торопясь подчиняться. Хватит на сегодня подвалов.

— Да, сказал. Идёмте.

Он повернулся спиной и уверенно зашагал вниз.

— Только если ненадолго.

Трудно объяснить, зачем я подчинилась. Как будто так надо и всё в порядке. Чувство нереальности происходящего нарастало со страшной силой.

Мы прошли каменный коридор, освещённый рядом тусклых светильников, и вышли к шеренге решёток, за которыми находились пустые каморки, навевающие безысходную тоску крошечными размерами.

— А теперь, милая дева, заходите внутрь.

Напуганная незваными гостями, из тени выскочила чёрная крыса и, прижимаясь к стене, бросилась вон из камеры. Её вид резко отрезвил меня, как пощёчина, хмельная дымка наваждения вдруг рассеялась. Я пошатнулась и, чтобы удержаться на ногах, ухватилась за прутья решётки.