Земля джиннов

— Я паломница, — скромно улыбнулась. — Сестра Лен... Леанна из Общины в... — Какие там города называл Эзра? — В Сангаре. Письмо о моём визите должно было прийти неделю назад.

— Не было письма. — Уверенность монаха казалась несокрушимой. Всё потому что он прав и, скорее всего, прекрасно об этом знает.

— Проведите меня к настоятелю ар-Зафару, он всё объяснит, — я тоже проявила гранитную твёрдость. Главное попасть внутрь, а там сумею затеряться.

— Проваливай, девчонка!

— Вы говорите не с бродяжкой, умерь.

..

Внезапно нахлынувший ворох неприятных ощущений вынудил замолчать на полуслове. В ногах разлилась слабость, в груди поселилась тревога, а тело пробрал озноб, будто бы колючему ветру удалось просочиться под ткань ливреи. Точь-в-точь как утром перед входом в Сыскной приказ.

Это может означать только одно — в Общине Синих монахов есть иремские артефакты!

Неприветливый страж грозно оскалился, намереваясь дать пинка нахалке, как вдруг отошёл в сторонку и смиренно приклонил голову.

Причина столь резкой смены поведения прояснилась уже через несколько секунд. К калитке подошёл другой монах в точно такой же синей ливрее, но с золотистой каймой по подолу. На вид ему лет пятьдесят или чуть больше, чёрные волосы уже тронула седина, в уголках бледно-голубых глаз расползлась сеть морщинок.

— У нас какие-то проблемы? — негромко поинтересовался он. Вот это голос! Глубокий, чистый, волнующий и мгновенно подкупающий.

— Никаких, настоятель Аббас, — ответил привратник.

— Девушка уже уходит.

— Простите, но проблемы всё-таки есть, — быстро заговорила я. Слабость в ногах только усилилась, убежать не смогу при всём желании, поэтому продолжу гнуть своё. — Я паломница из Общины в Сангаре.

В этот раз о письме не заикнулась. Уж настоятель-то точно знает, что в монастырь не приходили никакие письма.

Страж ворот собрался возразить, но был остановлен властным взмахом руки ар-Зафара.

— О нашей Общине ходят нелепые слухи, будто мы негостеприимны, а ведь это не правильно.

Должно быть не правильно. — Немигающий взгляд настоятеля остановился на мне с лёгким налётом пугающего любопытства. — Дева сама объяснит мне, зачем пришла. Посторонись.

— Слушаюсь. — Монах отошёл в сторону. Покорность в его голосе граничила с фанатичным раболепием.

Удивительное дело — меня не обличили. Удивительно подозрительное даже. Тем не менее, я вложила свою руку в протянутую ладонь ар-Зафара и позволила провести себя во двор обители.