Земля джиннов

Пусть халиф забыл об истинных героях дня, без честно заслуженного праздника мы не остались. Знакомой дорогой Эзра повёл нас в чайхану своего дяди Иеремии. Нам был обещан самый тёплый приём, и не смотря на весь скепсис Искандера, он действительно оказался таковым.

Дворик чайханы преобразился. Все столики сдвинули вокруг фонтана большим квадратом, на котором не осталось ни клочка пустого места — всё заставлено тарелками, блюдами, горшочками и сковородками с едой, кувшинами с прохладительными соками и чайничками с мятным чаем, а так же вазочками с цветами и масляными лампами, призванными рассеять полумрак надвигающегося вечера.

Атмосферу задавали два пацанёнка, исполняющие роль музыкантов. Один играл на уде, второй на трещотках. Оба фальшивили и откровенно не попадали в ритм, но не вызывали абсолютно никаких нареканий со стороны слушателей.

Среди пугающего множества собравшихся здесь гостей не отыскалось ни одного человека.

— Одни гули? — я негромко поинтересовалась у Эзры.

— Друзья дяди и наши дальние родственники, — беспечно улыбнулся он и с порога принялся просвещать, кто есть кто: — Вон та милая дама с длинными рыжими волосами и двумя девочками-близняшками — Саломея аль-Мури, жена племянника жены Ариэля аль-Фат из рода Ратташ, родного брата дяди Иеремии. Её дочек зовут Зельда и Нооми. Зельда в синем платьице, не перепутай, чтобы не обидеть. Мужчина, подавший ей вилку, господин Саннэ.

Он помнил их всех! Всю огромную и дружную клыкастую семью! Мы с Искандером не шибко вписывались в местный колорит, но чего у гулей не отнять, так это гостеприимства вне зависимости от расы. Нас — иномирянку и человека с фамилией ар-Хан — приняли как родных. Конечно же, далеко не последнюю роль здесь сыграло личное покровительство дяди Иеремии.

Меня едва ли не силой усадили на скамью рядом с Искандером с одной стороны и двумя миловидными девицами, ещё не успевшими получить свои руны, с другой.

Разговоры велись обо всём подряд, эмоциональные, с выразительной жестикуляцией и чисто восточным колоритом. Поначалу я немного растерялась, но потом перестала вслушиваться и позволила себе расслабиться.