Земля джиннов

Табличка над ним гласила «капитуляция», а вёл он прямиком к Искандеру ар-Хану. В этот раз никакого вранья и никаких угроз. Заключим мирное соглашение: он отдаёт нам принцессу Лейлу, а взамен мы больше никогда его не потревожим, пусть даже растащит всю сокровищницу халифа до последнего динария. На кону моё возвращение домой и жизнь Эзры, а когда ставки настолько высоки, принципы отходят на второй план.

Первые тяжёлые капли дождя зашуршали в листве деревьев и ударили о землю. Темнело быстро. Порыв непривычно холодного ветра едва не сорвал феску с моей головы и заставил поёжиться.

Пока не разразился полноценный ливень, мы с приятелем уже знакомой дорогой поспешили к риаду приснопамятного вора в отставке.

***

— Господа сыщики, это снова вы. — Открывая дверь, ар-Хан излучал неприкрытое недовольство.

— На сей раз мы пришли с миром и благими помыслами, — я улыбнулась не так любезно, как должна была, но этот мужик меня бесит. — Эзра, подтверди.

К чести гуля, ответил он без грубости:

— Давай забудем былые размолвки, отринем разногласия и похороним распри?

— Зачем мне это?

— Мы не просто так пришли, а с выгодным предложением.

— Выгодным, говорите? — мужчина на секунду задумался. — Хорошо, послушаем.

В такую погоду невежливо держать гостей на пороге, даже таких нежеланных, как мы. Отступив в сторону, ар-Хан гостеприимно предложил нам проходить под крышу его дома.

Жилище самого знаменитого вора в Мирхаане очень дорого и бескомпромиссно роскошно не только снаружи, но и внутри. Могу поклясться, сам ар-Хан пальцем о палец не ударил в выборе отделки или мебели, он просто здесь жил.

Стены и пол вокруг в мозаиках, потолки покрыты затейливой резьбой, низкая мебель, узорчатые ковры, медные и бронзовые лампы, вазы, занавески — тут не было лишних или случайных деталей. Неброско одетый Искандер в окружающем его великолепии действительно тянул на охранника Омара. Я бы снова купилась, не будь в нём столько уверенности и властных повадок, сквозивших в каждом движении. Они громче любого крика выдавали человека, привыкшего приказывать, а не подчиняться.

Жёлтые глаза моего напарника загорелись недобрыми огоньками, едва он глянул на шеренгу статуэток в нишах стен.

— Вай-вай, они подлинные иремские!

Ар-Хан небрежно прислонился к колонне, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Нет.

— Да!

— Нет. Присмотрись, на каждом из них висит ярлык «подделка».

Эзра скрипнул зубами:

— Но я ведь вижу, что они не подделка.

— Ничего не знаю, тут ярлыки.