Грани миров. Пленница тирана.

Он отлично понимал, что дело вовсе не в брутальной внешности Таймара. Император знал о дружбе своего набожного первенца с магом. Истан души не чаял в Валамаре и его жителях, и это притом, что ни разу не видел четвёртый круг. Парню с тонкоорганизованной — тщедушной на взгляд императора душонкой — хватало и картин, нарисованных отцом.

Когда император рассказывал своему первенцу о чудесных каменных пирамидах, о невероятных технических и колдовских чудесах, маленький принц завороженно слушал. В те далёкие годы Деорак ещё не знал, что эти беседы сыграют с ним злую шутку.

Истан вырос непригодным для правления восторженным идиотом. Он грезил лишь этэри, храмами и священными писаниями. Таймар же, напротив, — религиозными чудачествами не страдал, но был поглощён войной и путешествиями. Хотел обойти весь Роглуар, знать обо всех его диковинностях, а вот далёкой страной императорских грёз увлекался мало. Его заботило то, что было рядом, то, что он мог присвоить себе. Иногда Деорак думал, будто Таймар в тайне хочет стать властелином всего третьего круга.

– Если ты доверишь сатон-му Истану, то я готов переправить его в Валамар прямо сейчас? – сказал маг.

– Истан не боец, – качнул головой Деорак.

– Думаешь, я не смогу уберечь твою лжереликвию? Зачем ты, кстати, обманул подданных, сказав будто это сами Боги преподнеси тебе эти безделушки?

– А сам-то как думаешь? – усмехнулся император. – Я был один из пяти претендентов на престол. Да, мне помогли взойти на него, но что дальше? Удержаться на такой высоте не просто, нужна веская причина.

– Ну да, – покачал головой Огайра. – Поддержка жреческой касты, думающей, что ты посланник Богов – это конечно сила. Ладно, – он ударил себя ладонями по коленям и вышел из-за стола. – Я переправлю в Валамар Таймара с небольшой командой, и мой долг будет возвращён.

– Переправишь туда и обратно! – Деорак покачал указательным пальцем. – Таков был наш изначальный уговор. И, Огайра, — вседержитель сладко улыбнулся, – Таймар должен быть цел и невредим, когда вернётся.

Маг сузил глаза и пристально посмотрел на императора. Он откинулся на спинку кресла и скрестил свои тонкие и длинные руки на груди. Изящные пальцы побарабанили по предплечью, губы растянулись в насмешливой улыбке.

Деорак остерегался этого утончённого аристократичного мужчину, ведь он знал лучше прочих, что при кажущейся субтильности Огайра мог дать фору любому воину просто потому, что обладал запредельной колдовской силой.