Грани миров. Пленница тирана.

– Кажется, камень нуждается в починке.

Таймар обернулся к своему солдату. Тот мог бы сбежать, как большинство его братьев, но он не сделал этого! Дока питал уважение к дарам этэри и сейчас готов был отдать жизнь за сохранение артефакта. Вот только вряд ли его жизнь могла вернуть ему целостность.

– Сатон-му могут починить только этэри! – вздохнул Таймар, выкатив вперёд подбородок.

Думать о том, что ему придётся бросить дом в такой опасный час, не хотелось категорически. Но именно эти мысли и возникали в голове молодого воина.

Император всегда посылал Таймара на самые ответственные задания, хоть он и был младшим сыном. Надеяться на то, что сейчас он отправит в Валамар первенца Истана, было глупо. И всё же Таймар не исключал такой вероятности. Это Истан бредил верхним кругом и священной расой этэри, князя волновали лишь новые территории и сокровища его родного круга.

Он оторвал от своей рубахи лоскут и, завернув в него сатон-му, повернулся к Доке.

– Ну что, картограф, как будем выбираться отсюда?

Дока пожал плечами и принюхался.

Таймар терпеливо ждал, он доверял умениям этого солдата, тот и не из таких передряг выбирался, вот только князю не нравился подозрительный скрежет над головой. Пока Дока пытался определить направление, Таймар ощупывал навалы камней, и вдруг один из них сорвался и шмякнул его по темечку.

Таймар даже не успел понять, что произошло, он лишь толкнул вперёд Доку, чтобы уберечь от завала, а сам сомкнул веки и погрузился во тьму.

Там, в этой тьме было спокойно: ни взрывов, ни сотрясений и криков, там была всего одна светлая точка, которая приближалась к нему откуда-то издалека.

Поначалу Таймар думал, что это обыкновенный сон, такой же, какие ему снились в его постели, но как только светлое пятно стало приобретать формы, князь ощутил вдруг некое предчувствие рока – это было не просто видение, это было послание. Вот только от кого именно, Таймар не понял, он лишь сумел разглядеть силуэт песочных часов, что перед самым его пробуждением превратился в женскую фигуру с выразительными, женственными формами, вокруг которых развивались кольца пушистых вересковых волос.

Таймар даже поморщился от досады, когда проснулся и потерял из виду посланницу с белой кожей и розовыми спиралевидными узорами на ней. Правда потом он понял, что пробуждение было своевременным, так как крушение храма продолжалось и прямо над ним и его верным солдатом, который из всех сил тряс его, пытаясь привести в чувства.