Грани миров. Пленница тирана.

— Даже Высшие не в силах противостоять ей, что уж говорить о нас — простых смертных.

— М-м-м, вы, положим, не простой смертный, — прикрыв удивительные, золотистые глаза, проговорила жрица. — А ваш спутник?

— Оу-у, он человек, член молчаливого братства из далёкой Барвирии, — поспешил заверить Огайра. — Его направили к вам с поручением.

Маг толкнул князя в бок, и тот, выудив свёрток, данный ему в храме Рамии, протянул жрице. Она осторожно взяла пергамент двумя ухоженными пальчиками и сломала печать.

Пробежав послание быстрым взглядом, жрица улыбнулась, задумалась на миг, а потом предложила гостям следовать за ней.

Они миновали кумир Авадитты и зашли в потаённую дверь. Там оказалось небольшое помещение, напоминающее алхимическую лабораторию. Среди сотен скляночек, разноцветных пузырьков со светящейся жидкостью и всевозможных трубок, маг с князем нашли умопомрачительное создание ростом с двенадцатилетнего ребёнка. Хозяйка этого пространства сидела на крутящемся стульчике и капала волшебный раствор на камень, тот шипел и плавился, а потом стекал на подставочку.

Милое создание в бело-розовой тунике улыбалось, глядя на «каменные слёзы», и улыбка её была детской и нежной.

— Муэ Амила, — поклонилась их сопровождающая, — к вам просители.

Годи, как теперь мог понять Таймар, оторвалась от своего разрушительного занятия и крутанулась на стуле. Князь коротко кивнул ей. Это не был знак почтения, как могло показаться. Жест был непроизвольным. Таймар лишь хотел уберечься от гипноза странных очей незнакомки.

Вот только это его не спасло.

Маленькая женщина приблизилась к князю и посмотрела в его глаза снизу вверх. На этот раз Таймар не смог отвести взгляда и с ним случилось странное. Узенькое, увитое белокурыми кудрями личико вдруг оказалось на уровне княжеского, а энигматические глаза словно бы выместили из поля его зрения всё, кроме их странного хамелеонового перелива. Князь смотрел в них и никак не мог понять, какого они цвета.

И так эта тайна захватила его, что все прочие думы буквально вышвырнуло из головы, как ненужные.

В таком вот идиотическом состоянии князь простоял довольно долго. Понял он это по затёкшей пояснице и лишь тогда, когда годи соизволила ослабить свои чары. Оказывается, загадочная нимфа принудила его наклониться и так стоять, пока она высматривала в его лице одни ей понятные знаки.

Удовлетворила ли она своё любопытство, понять было трудно.