Грани миров. Пленница тирана.

— Они ярче, чем те камни, из которых сложены пирамиды Тива-Яо?

— О, да!

— Ты все их видел своими глазами?

— Конечно! Я родился в Муна-Нэмид и двадцать с лишним лет прожил в Лунных пещерах.

— Почему они так называются?

— С западной стороны от Нэмидо есть долина лунных скал. Семь тысячелетий назад первые люди Муна вырубили в них пещеры. Это самый старый город нашего королевства. Моя семья переехала туда, когда мне исполнилось пять. Мы жили на самой вершине, в пещере, что была ближе всего к звездам.

Когда на небосклоне показывались все луны, камень начинал переливаться, отражая их свет. Его нежное бело-голубое свечение по мягкости сравнится разве что с облаками, и нет ничего прекраснее этого во всём мире, — с тоской проговорил Огайра, глядя вдаль, и вспоминая, по-видимому, родной дом.

— За что тебя изгнали? — спросил Таймар.

— Не твоего ума дело, — бросил маг и стал искать тропу для спуска с вершины. — Если хотите попасть в город до глубокой ночи, нужно поторопиться.

Да и вообще, времени у вас немного. Действие золотой воды не вечно, даже я теперь не смогу пробыть здесь дольше двух десятин.

— И сколько же времени у меня? — хмурясь, поинтересовался Таймар.

— Не знаю, у каждого из вас будет разный запас часов, это зависит от личного витала. Сейчас он у всех вас повышен, но чем ниже он был изначально, тем быстрее пройдёт эффект от пребывания в гроте. У тебя и Харуха, думаю, меньше всего времени, так что двигай вперед, если хочешь насладиться красотами Хрустального града и починить резонатор.

Таймар смерил мага недоверчивым взглядом и начал спуск, его люди последовали за ним. К воротам града отряд князя подошёл уже ближе к полуночи, но жители и не думали отходить ко сну. За крепостной стеной, будто сотканной из полупрозрачных нитей и подсвеченной сотнями огней, слышалась музыка и залихватское пение.

— Пристанище полночных кутил? — ухмыльнувшись, поинтересовался князь у Огайры.

— Обитель поэтов, художников и музыкантов, — напомнил ему маг, стучась в ворота.

Воины князя довольно заулыбались, предвкушая жаркое веселье, но Таймар напомнил им, что на кутёж у них времени нет. Правда, когда ворота открылись и его взору предстал ночной город творцов, он начал подумывать о том, чтобы взять свои слова обратно.

Тысячи огней всех цветов и оттенков освещали строения из хрусталя и серебристого металла.