Грани миров. Пленница тирана.

Легче не стало, настырно-сладкий аромат буквально проникал через ноздри в мозг и творил там непонятную для Таймара магию.

Он постарался не вдыхать глубоко. Затем открыл глаза и увидел идущего к нему Огайру в сопровождении двух жриц. Маг почему-то раздваивался, как позже понял князь, жрица тоже. Он снова прикрыл глаза и тут же распахнул их от неожиданности.

В сладком угаре благовоний в памяти князя будто ожил мираж его ночной гостьи. На обратной стороне век он увидел молодое лицо в обрамлении пушистых волос нереального верескового цвета.

Девушка была прекрасна, и Таймар тут же пожалел, что открыл глаза. Ему хотелось снова прикрыть веки, чтобы рассмотреть невероятное создание, но Огайра и годи храма уже стояли перед ним.

Годи протягивала руку, говоря что-то непонятное.

Поначалу Таймар подумал, будто у него из головы в один момент вылетели все знания валамарского, но потом он сообразил, что просто не в себе. Голоса доносились будто бы сквозь вату, да и лики плыли, как размытые волной картины на песке.

Собравшись с силами, князь на всякий случай кивнул и потянулся к сумке на поясе. Выудив из неё сатон-му, удерживавший самое воинственное княжество их империи от попыток отвоевать независимость, он протянул его годи. Старая женщина с необыкновенно-одухотворённым лицом приняла у него артефакт. Она внимательно изучила руну, а потом указала княжеским солдатам в сторону скамеек, спрятанных по периметру храма в укромных нишах. Те прошли к ним и расселись по двое, а Таймар направился за годи в крохотную келью, где пахло уже по-иному, но не менее наркотически.

Князь в тайне завидовал своим людям, которые могли сейчас сидеть, украдкой наблюдая за девами, что остались в главной зале и приносили Богине подношения. Но не прелестные создания манили воина, а наличие опоры. Проклятые благовония действовали на него феноменально пагубно, он с трудом держался на ногах, смыкая отяжелевшие веки. Но вот, наконец, и ему предложили сесть.

В комнате, где умещалась лишь кровать, небольшой стол и два стула, они с Огайрай расположились на последних.

Сухонькая же старушка в замысловатом одеянии старшей жрицы вынула из тайника в стене странное приспособление, походящее на пенсне, и принялась внимательно рассматривать крохотные насечки, идущие по периметру камня.

— Это не самая сложная магия, — сообщила она. Затем отложила свой мудрёный прибор в сторону, прикрыла глаза и, судя по дрожащим векам, стала настраиваться на сатон-му.