Грани миров. Пленница тирана.

— Мало делать вид, что ты тот, кем кажешься, нужно соответствовать занимаемому положению. В лабиринтах Орина много закрытых дверей, они символизируют промахи и не отданные при жизни долги. Если ты был бесправным идиотом, то тебе нечем будет расплатиться за их отворение.

— Мы что же, расплачиваемся за проход правами?! — изумился Галор.

— А чем же ещё. Живи по совести и закрытых дверей в чертоге Орина будет мало. Выйдешь оттуда почти с той же «казной», какую накопил при жизни и в следующей родишься уже значимой фигурой, ну или просто везучим, — едва заметно улыбнулся маг.

— А если моей «казны» не хватит, чтобы расплатиться за промахи, я что же, не смогу попасть в чертог своего Бога? Так и застряну в лабиринтах? — испугался юнец.

— Выход есть, — обнадёжил его Огайра. — Чтобы не застрять у Орина и не стать его бесплотным рабом, ты можешь выторговать у него кое-какие права в займы. Много, конечно, он тебе не даст, но из своих владений выпустит.

— Но следующая жизнь у тебя будет не сахар, — добавил Дока.

— Или же твои долги перейдут на потомков, — не обрадовал маг.

— Но это же не справедливо! Разве дети должны платить за провинности отцов?! — продолжал сокрушаться наивный Галор.

Таймар повернул голову к дискутирующим, тоже заинтересовавшись вопросом долгов.

— Нет, не должны, но они платят, потому что больше некому, — разочаровал его Огайра.

— Бред какой-то! — буркнул князь.

— Это не бред, Таймар, это законы сохранения энергии. Боги тратят свои силы на то, чтобы сплести канву из человеческих судеб, и если находится вдруг невежа, нарушающий их планы, то кто, спрашивается, должен платить за повторное проделывание той же работы?

— Всегда догадывался, что в реальности плата за ошибки в разы больше, чем кажется, — прогудел Таймар.

— Но ты всё равно не станешь вести более праведную жизнь, верно? — посмеялся Огайра.

— Не стану, — подтвердил князь.

— Смело.

— Дело не в храбрости, просто по-другому я не умею, такова моя природа.

— Рассчитываешь явиться к Орину с увесистой «казной», чтобы было чем расплачиваться? — понял маг.

— Можно и так сказать.

Огайра ничего больше говорить не стал, но Таймар видел, что он не разделяет его взглядов.

"Валамарский моралист! — ругался про себя князь. — Загрузил моих людей совершенно лишней для них информацией".

Все роглуарцы стояли, как в воду опущенные, особенно впечатлительный Галор. Стояли так до тех пор, пока странные танцы и пение резко не оборвались.