Грани миров. Пленница тирана.

— Нет, нет, — умоляла Китэрия, — не надо меня колоть иголками, просто раздобудьте корень геропонуса, можно ещё немного ромашки… Да, да, и плесень, вам нужна плесень, Нэвра сделает из неё обеззараживатель.

— Но, моя дорогая, я понятия не имею, что такое геропонус и ромашка. Плесени у нас, конечно, хоть отбавляй, но разве же она вам поможет?

— Нэвра, она найдет всё что надо, позовите Нэвру, — стояла на своем Китэрия.

— Она бредит, мой князь, — опуская руки, проговорил врач. — Состояние её ухудшается.

Не знаю, что с кровью, но она плохо сворачивается.

Таймар подошёл к мечущейся в постели девушке и вгляделся в её влажные глаза. Если бы чужая боль могла стать ядом, она непременно отравила бы сейчас князя. На Таймара смотрела не обезумевшая, но отчаявшаяся женщина, чьи речи и мольбы о помощи здесь никто не слышал, а точнее плохо понимал. Высшим слогом, на котором изъяснялись валамарцы, в Роглуаре владели лишь отпрыски Деорака, жалкая горстка из знати, да опытные врачи, и то, не слишком хорошо.

Чудо, что среди его рабынь имелась бывшая жена посла, скверно, но всё же говорившая на высшем слоге, иначе пришлось бы приставить к пленнице лекаря вместо служанки.

— Она не бредит, — проговорил князь, отстраняя лекаря и присаживаясь на край постели. — Что такое ромашка, какое-то растение или уже готовое снадобье? — спросил он, обращаясь к девушке настолько мягко, насколько мог.

— Цветок, белый цветок с желтой сердцевиной, их полным-полно в полях. Из него делают отвар.

А геропонус - это кустарник с ярко-синими цветами, его в смешанных лесах можно отыскать, у ваших травниц наверняка есть. Он нужен, чтобы восстановить силы.

— Я разочарую тебя, в Дей-Айраке очень мало лесов, а поля, усеянные ромашкой, я в своей жизни видел лишь раз — в долине Нувэй.

— Это же сорняк, неприхотливый сорняк, он должен у вас расти! — отчаявшись, простонала этэри.

— У нас и понятия-то такого нет — сорняк, — усмехнувшись, проговорил Таймар. — С тех пор, как демоны обесплодили большую часть наших земель, низвергнув на них лаву с трех вулканов, любая травинка в Роглуаре — ценность.

Китэрия недоверчиво взглянула на князя, но поняв, что тот не врёт, нахмурилась.

— Мне жаль, — печально прошептала она, и Таймар отчего-то поверил в её печаль.

— Позволь моим лекарям сделать то, что они могут, и не требуй от них большего. Они тебя не поймут.

— Зачем ты пытаешься сохранить мне жизнь?

— Я думал, это очевидно.