Грани миров. Пленница тирана.

Огайра порылся в своём столе, нашёл свёртки с инструктажем и, смерив мальца сочувствующим взглядом, протянул их ему.

— Изучай, — уронил он и пошёл прощаться с экипажем, который ему уже порядком надоел.

Он так ждал повода поскорее убраться из темной, практически необитаемой прослойки миров, а теперь, когда представилась такая возможность, был в смятении. Маг не знал, как преподнести свой отчёт: выказывать ли предположения на счёт того, кто мог оставить столь яркую метку, или же позволить этэри самим обо всем догадаться?

Конечно, эти терзания были бессмысленны, и Огайра понимал, что скрыть проделки друга вряд ли удастся, даже если он утаит от служителей храмового комплекса свои домыслы.

Валамар. 4 круг Пирамиды Сата.

Храмовый комплекс Доли-Яо, надежно укрытый в долине Тедьюри, был одним из величайших мест Валамара, и Огайра почитал за счастье бывать в этом священном краю. Вот только сегодня он шёл в главный храм комплекса Гелиадор с тяжёлым сердцем, потому как не знал, чего ему ожидать от предстоящего свидания с высшей расой их Пирамиды.

Когда он прибыл в Гелиадор, оказалось, что этэри уже созвали совет, и заседание давно идет. Огайра поспешил в зал собраний, но войти в него не успел, из дверей вылетела встревоженная Ерика и кинулась к нему навстречу.

Маг был озадачен таким приёмом, но, как оказалось, спешила ат-этэри вовсе не к нему, а к плетущемуся позади Огайры жрецу. Бритоголовый мужчина с глазами цвета ртути прибыл в священную долину, чтобы лично передать ат-этэри важную новость.

— Это срочно, — сказал он, протягивая Ерике свёрток и маленькую металлическую коробочку, в которые инженеры Янизи обычно записывали картины прошлого.

Ерика приняла свёрток и быстро прочитала послание, побледнев, как первый снег.

— Отведите гонца в приёмную, — крикнула она дежурившим у дверей этэри, а затем открыла коробок и стала внимательно вглядываться в картинки, что замелькали одна за другой. Потом она обернулась к Огайре, и тот заметил, как в её фиолетовых колдовских глазах рождается буря эмоций.

Ерика вздёрнула подбородок, на миг прикрыла веки, и проговорила:

— Я не знаю, что задумал твой наставник, Огайра, но надеюсь, ты не станешь скрывать от меня правды и выложишь всё, как есть!

— Я тоже не знаю, что он задумал, — разочаровал её маг. — Это же Вольгер, его и отец родной не понял бы, не то, что я. Если вы действительно хотите выяснить, что за игру он ведёт, спросите его матушку, — она единственная, кто может догадываться, что у её сына на уме.