Страж света и тайная шкатулка

Папа о чем-то его расспрашивал. Мама подавала блюда на стол. Кажется, только Юра и Катя вели себя непринужденно. Сестра ела мороженое, купленное им, а я подошла к Неле и тихо спросила:

– Ты, правда, его любишь?

– Да, а что он тебе не понравился? – улыбнулась тетя.

– Почему? Он вроде бы хороший. Но как ты поняла, что любишь? – уставилась я на собеседницу. Тетя вздохнула, она всегда страдала от моих расспросов.

– Когда-нибудь ты поймешь, и не будешь задавать таких вопросов.

В следующем воспоминании мы с папой танцевали вальс.

– Пап, так это правда, что это танец нашего рода? – спросила любопытная я.

– Конечно.

– А кто его придумал?

– Как кто? Наш предок.

Я подняла брови.

– Тогда, где мои бабушки и дедушки? – осмелилась задать я вопрос, который так мучил меня, но который я боялась задать.

– Вика… – остановившись, сказал папа, а потом, резко повернувшись, сказал, – меня мама позвала.

И вышел.

С тех пор я больше не задавала этот вопрос. Решила, что мама сирота, а у отца родители погибли, и поэтому ему так больно рассказывать об этом.

Следующее воспоминание, это когда Света решила нас повести к гадалке.

– Я вам честно говорю, – убежденно начала подруга, – она предсказала моей маме, какое будет имя ее мужа, и, опа, моего папу действительно зовут Сэмом.

– Я считаю, что это как-то нелогично, ходить по гадалкам. Ведь ты можешь встретить совершенно другого человека и полюбить его. Ну, или ты неосознанно будешь искать именно с таким именем.

Света скептически на нее посмотрела.

– Что? – пожала плечами Ира.

– Ну, с одной стороны, интересно, а с другой, я не сильно верю гадалкам, – прокомментировала я.

– А мне вот очень интересно, – продолжила тараторить Света. – Ведь это же подсказка для встречи с любимым человеком.

– Он пока еще не любимый, – сказала Ира, а я засмеялась.

– Ладно, давайте просто сходим и посмотрим, – предложила я, чтобы не обидеть Свету.

В старом доме нам предложили место на диване. Гадалка была старой. Сухие руки, седые волосы и черные, как смола глаза, которыми она, казалось, заглядывает тебе в душу.