Призрак с лейкой

Просто потому, что не понравилось хозяйское поручение!

Берт посмотрел на отдаляющуюся спину садовника…

Что следовало бы сделать нормальному герцогу? Вернуться в дом со слегка недовольной миной, вызвать управляющего и уволить старика, вот что! Сухо процедив при этом свой вывод из беседы – определённо, садовник сам рвётся на пенсию.

Но док нормальным герцогом не был, хотя и надеялся, что со временем научится.

– Эй, постойте-ка, любезный!

Ну да, в конце концов Берт решил, что плевать ему сейчас и на правильную мину, и на безразличный тон: он совсем-совсем не горел желанием нанимать кого-то взамен Бойла, и это главное!

Старик ведь всю жизнь при замке, наверняка ещё в детстве отцу помогал.

Всё знает. Где вот чёртовы луковицы растут, например. А с новым работником Бертрам ни за что в жизни не добьётся, чтобы от него отстали с садом! Разве что, если женится. Но и тут лотерея, как с новым садовником. Как ни крути – лотерея… Надо хотя бы сперва выяснить, есть ли там следующий Бойл в роду, уже приобщённый к делу.

Садовник остановился, совершенно точно пробормотал какое-то очень солёное словечко прямо вслух и, вздохнув, направился обратно.

Спокойно, док, выдыхай! В конце концов, может старика просто мучает сегодня спина или подагра. Вон какие нездоровые суставы, а с вечера погода меняется…

– Леди Лим четвер-р-ртует Тома за каждую испор-р-рченную луковицу, – напомнил скрипучий голос откуда-то сверху.

Берту даже не понадобилось задирать голову, чтобы сообразить, что это давешний ворон.

Странный ворон, право! Одно дело – повторить фразу, и совсем иное – переиначивать…

Томас Бойл тем временем воротился, но почтения по-прежнему не выказывал и в своей несдержанности явно ничуть не раскаивался. Он поставил руки в боки и совсем, совсем непочтительно предупредил:

– Делайте что хотите, Ваша Светлость, а только я леди Лим про этот пень даже и говорить не стану! Осенние крокусы ихняя матушка любила, а они сейчас как раз делятся, – и добавил, заметив, как вытянулось хозяйское лицо: – Ну, деток дают.

Размножаются там, под землёй. Нельзя ворошить сейчас корни пенька, наша леди мне такого не спустит. Понимаете? Она с меня и впрямь три шкуры сдерёт!

Но физиономия Берта совсем не аристократично вытянулась вовсе не из-за тайны размножения крокусов.

Старик умом повредился, вот оно что!.. Поначалу-то доктор решил, что про пень перед смертью успела распорядиться последняя герцогиня. Как там её? Вроде бы – Фанни Лим.