Призрак с лейкой

Вспомнил, как не смог оторвать взгляда от фарфоровой кожи с золотыми веснушками… Чёрт, значит она заметила! Точно заметила, иначе сейчас бы уже громко ругалась, шипела, но шаль бы взяла. Ирисы же пропадают.

Заметила и… не обругала герцога на чём свет стоит, а смутилась и спряталась! И что же это значит?.. От какой-то глупой надежды непонятно на что, которую он даже и сформулировать сейчас не смог бы, у Берта бешено застучало в груди.

Он отошёл дальше, отвернулся совсем и подождал ещё. Ничего. И дурацкая цветастая тряпка на месте.

Док поджал губы, сел под дуб и скрестил на груди руки, уставившись с прищуром в одну точку. Зачем он так сделал, не смог бы объяснить… Ведь именно здесь Лотти теперь можно было ждать до второго пришествия.

Берт фыркнул… Ну и что, всё равно он с места не сойдёт! Он принёс шаль, извинился, хотел поговорить. И если она решится поговорить только ко второму пришествию, значит найдёт его хладный труп.

Как-то сразу поняв, что ждать придётся действительно долго, доктор попросту… задремал. Лучше уж смотреть сны про чудесные улыбки и конопушки, чем лишнее думать.

Проснулся он в сумерках. Укрытый шалью! Плохо… Значит, точно не готова говорить, если шаль не надела, но дала понять, укрыв, что его упрямство видела.

Но Шарлотта… стояла у следующего дуба. В другой шали, которую Берт тоже оставлял на ветке её любимой липы. И даже заговорила она сама:

– Зачем вы делаете вид, милорд, что я простая женщина, а не призрак?!

Веснушки и глаза сверкали в вечерней синеве.

– Вы не простая женщина, Лотти, а самая красивая на свете. И самая чудесная.

Всё. Берт прекрасно понял, что это разговор о личном. Выкручиваться и дипломатично юлить он бы теперь не стал даже под дулом пистолета.

Леди Лим засияла ещё ярче, хотя секунду назад док мог бы поклясться, что ярче просто невозможно.

– Вы ведь поняли, о чём я говорю, – едва прошелестела она, опуская взгляд.

– Понял, – согласился Берт, поднимаясь с влажной травы, покрывшейся росой. В воздухе так и пахло этой росой, свежестью и… и врединой. – Только разве нас пленяет нормальный пульс, свёртываемость крови или здоровый аппетит? Душа тянется к душе, Шарлотта. И ваша – невероятно добрая и светлая.

Пока док говорил, он подошёл совсем близко, привороженный волшебным сверканием почти до беспамятства.

А Лотти… теперь замолчала. Растерялась.