Два пути одного сердца

– Твоего брата, лисёнок, – хмыкнул отец. – Нашего с Сибил ребёнка, который скоро родится. Месяц остался или около того. Когда там я ушёл? Я ведь поэтому изменил завещание, – он хмыкнул ещё раз, совсем весело и хитро. – Уверен, Ирина Петровна там рвёт и мечет, что я без спросу распорядился по-своему семейным добром, – тут уже папа рассмеялся.

Я так опешила, что остановилась и сперва не была способна даже думать. Просто раскачивала светильник и слушала собственное дыхание.

А первая внятная мысль мне совсем, ну совсем не понравилась!

– Это что же, выходит, Эйо знал?! Всё это время знал, что у Меликовых будет наследник и будущее? Поэтому и спихивал меня замуж, понимая, что в моём родном мире Семья и без меня не разветвится? Ах он.

– Никто тебя никуда не спихивал! – возмутился Эйо, выдав своё присутствие. – Наоборот, я говорил, что ты не обязана выходить за Дрея.

– Почему ты мне не сказал?! – я бы топнула ногой, но кто знает.

– Ребёнок ещё не родился, – строго ответил Эйо. – Я не могу озвучивать знания, принадлежащие Безмирью, Элис. Это способно давать сдвиги в судьбах, влиять на них.

Звучит логично, но...

– А папа почему может?

– Это дела вашего рода, – я прямо представляла, как невидимый проныра пожимает плечами! – Семья решила, что тебе полезно знать. Я в такое не лезу, а вот сюда тебя звал, и не раз. Ты же не хотела идти!

Я немножко подумала и немножко попыхтела.

– Допустим… Но почему Сибил-то никому не сказала? Зачем бегает от бабушки, а меня тиранит по телефону нытьём? Я с ними чуть не поседела за полгода!

– Полагаю, лисёнок, она не уверена, что ребёнок мой, – ответил уже отец. – Хочет дождаться рождения и анализов.

Ох… Только мой папа может так спокойно сообщать, что жена ему изменяла. Ещё и зла не держит на Сибил за это, как пить дать! Спрашивать бесполезно: скажет, что она молода, красива и не хотела остаться одна после его смерти, и поэтому он понял и давно простил.

Но кое-что всё же спросить придётся!

– А ты, значит, уверен? Эйо сказал?

– Уверен. И это как раз я ему сказал, здесь мы такие вещи чувствуем сразу и наверняка.

Чувствуем... чувствуем – это хорошо. Я снова глубоко в сознании примеряла на себя ожидающую и меня когда-нибудь потустороннюю жизнь... И, сбившись с пыхтения, вроде совсем остыла.

– Но перед уходом не знал и завещание изменил… на всякий случай? – догадалась я.