Два пути одного сердца

– А после покупки с собачками разберёмся и закажем обмеры у геодезистов по-человечески. Потом правильное межевое на документики подадим – и хоть себе берите, а хоть соседу. Я дальше раздел оформлю мигом!

– А сделка без этого межевого дела не создаст мне проблем с домом? – подозрительно прищурилась я, невольно вникая во всю эту ерунду.

– Обижаете! – кокетливо ухмыльнулся Виталий. – Закон двоякий, но поворачивает его в этом деле только нотариус. А нотариус свой.

Этот момент мне категорически не понравился.

– Но я предупредил: сосед у вас богатый и щедрый. Съедете с темы – так я заборчик-то сфоткал со всех сторон. Там штакетник низенький с калиткой, о-о-очень старый. Очень-очень прекрасно видно, что не я перед продажей поставил, а давно граница была. Мы тогда у соседа забор снимем и ни в каком суде не докажете, что вам этот участок больше положен. Тут вам не Ярославль, тут всё через меня!

Он что, мне угрожает?! Я поджала губы.

– В сухом остатке – вы передаёте вместе с усадьбой участок без документов, который после покупки следует узаконить с вашей помощью за отдельное вознаграждение, затем оставить при доме либо дать вам его отделить и продать. Я всё верно поняла?

– Абсолютно! – обрадовался надоедливый риэлтор.

– Каков ваш гонорар и прочие расходы, если он остаётся мне?

– Две цены хибары, – уверенно объявил Виталий. – Избушка историческая, конечно, и с центральной водой, газом.

Дом стоил как-то совсем мало, поэтому я согласилась, даже не советуясь с Каспером. Оставалось попросить того проверить правильность всей схемы, и пусть тогда агент узаконит. Меньше возни и меньше Виталия в моей жизни. Судя по всему, участок раньше входил в территорию усадьбы.

В ожидании я снова огляделась. С надеждой покосилась на бабушкиного поверенного. Заканчивать бы уже с этим противным Виталием! Дом мне очень нравился, однако, побродить по нему обстоятельно хотелось без неприятной компании.

Но Каспер всё ещё читал с экрана перевод договора, исправлял что-то и задавал кому-то вопросы по телефону. Он сидел за столом, покрытым чистой и нарядной скатертью – явно старинной, декорированной вручную и с большим мастерством.