Два пути одного сердца

По дороге Дрей не рассказал…

В карете я лишь взглянула на его окаменевшее лицо, потухшие глаза, резкую глубокую морщинку между бровями… и сразу решила: я действительно и так узнаю все подробности, и точно не стану вмешиваться в то, что он намерен сделать. Ему было нужно теперь только моё тепло, а не бесконечные вопросы! Я юркнула на колени мужа, едва экипаж тронулся.

– Я люблю тебя, Дрей! Бесконечно сильно люблю!

Все другие слова поддержки, которые я судорожно искала в уме и сердце, сразу стали не нужны: взор любимого потемнел, в нём загорелись живые искры.

Он вздохнул и стал жадно целовать меня, словно усталый путник, нашедший родник и припавший к воде. Тревожные вопросы окончательно исчезли из моей головы. Остались лишь его лихорадочно дрожащие губы и понимание, что я до конца своих дней готова быть в первую очередь этой самой водой для него. Для моего государственного мужа, для главы Семьи. Вот это теперь и есть я, а всё остальное после.

Тит Имидор сидел в приёмной своего ведомства у камина.

Я смутилась и отвела глаза, давая ему время взбодриться. Но тот и не думал прятать своих чувств.

– Упрямая пигалица! – воскликнул судья, вскакивая. – Заноза в старом сердце! Я уже всерьёз собирался передать завтра Летопись Политу и уйти за грань, чтобы устроить тебе там хорошую взбучку! Думал вот только, где взять про запас розги покрепче!

С этими словами он заключил меня в медвежьи объятия, в которых мне сразу стало невероятно тепло и уютно.

– Ну... спасибо, что дал мне хотя бы один день, чтобы избежать этой страшной участи, – пряча улыбку, хмыкнула я.

Тит только громко запыхтел в мою макушку и ещё с минуту не отпускал, сжимая всё крепче. Я в итоге ойкнула и он, вздохнув, отстранился.

Дрей наблюдал за нами с улыбкой, прислонившись к дверному косяку.

– Знаешь, а Элис тебя боялась поначалу до дрожи. Но теперь, вижу, вы нашли общий язык.

– Общий язык?! Так это называется?! Да она хуже котёнка! Доминики мне было мало.

Но он тут же исправился, изобразив по привычке сурового опекуна:

– А ну, живо теперь за Зоей Дмитриевной, пока мы тут с Дреем потолкуем!

Тит строго поглядел на меня и кивнул… на горящий камин.